- Однако вам, кажется, тут все порядки известны? - сказал я.
Фермер обтёр губы и, двинувшись снова вперёд, ответил:
- Как же мне не знать здешних порядков, если я сам здешний? Я с детства рос в Бадминтоне. Мне кажется, что я ещё только вчера играл с братьями в жмурки в старой Ботлерской башне. А башня эта стояла там, где теперь выстроен новый бадминтонский замок, так называемый Актон-Торвиль. Герцог выстроил этот замок несколько лет тому назад, как раз в то время, когда его сделали герцогом. Многие его осуждают за то, что он держится за старину и пренебрегает именем, которое носили его предки.
- А что это за человек - герцог ваш? - спросил я.
- Такой же, как вся их порода, - порывистый и горячий. Но он ничего... Остынет, одумается и говорит совсем другое, чем за пять минут перед этим. Вы, кажется, приятель, купали сегодня вашу лошадь?
- Да, купал, - ответил я.
- А я-то вот как раз к герцогу по конному делу и еду, - продолжал фермер, - у меня был пегенький четырехлеток, а чиновники герцога объявились ко мне и безо всяких разговоров отобрали пегоша на королевскую службу: я и хочу сказать, что на свете есть кое-что поважнее, чем герцог и даже сам король. Это самое важное на свете есть английский закон, охраняющий имущество и права каждого подданного. Я готов вот служить для короля Иакова, но что касательно четырехлетки... то ах, извините-с! Ни за что не отдам пегаша.
- Пожалуй, ваша жалоба не будет принята во внимание, герцог сошлётся на общественные нужды. Он скажет, что теперь война, - ответил я.
- Тогда я стану вигом, ей-Богу, стану вигом! - крикнул фермер Браун. - Помилуйте, даже круглоголовые платили за все, что брали у граждан. Правда, платя пенс, они требовали, чтобы им товару было дано не менее, чем на пенс, но все-таки они честно платили. Я слышал от отца, что в 1646 году торговля шла повсюду очень бойко. А конокрадов старый Нолль терпеть не мог. Он их вешал, не глядя на то, кто они такие - тори или виги. Ого, если я не ошибаюсь, нам навстречу едет карета самого герцога.
И действительно, большая, жёлтая карета, запряжённая шестёркой белоснежных фламандских лошадей, быстро неслась к нам навстречу. Впереди скакали два лакея верхами, два другие лакея в серебряно-светлых ливреях галопировали рядом с каретой.