Герцог взглянул на надпись и вздрогнул, видимо, удивившись. Затем он сделал странное движение; мне показалось, что он хотел схватить пакет и спрятать его в кармане. Но он быстро овладел собою. С минуту или более он сидел над пакетом, молчаливый и задумчивый, а затем вдруг мотнул головой. Это был жест человека, составившегося себе мнение.
Герцог разорвал конверт, пробежал содержание письма, а затем с гневным смехом бросил его на стол:
- Что вы скажете, господа? - воскликнул герцог, надменно озираясь. - Что, как вы думаете, оказалось в этом письмеце? Это послание изменника Монмауза. Он предлагает мне изменить законному государю и перейти на его сторону. В случае покорности он обещает мне величие милости, а за ослушание грозит лишением имущества и изгнанием. Он думает, кажется, что верность Бофортов покупается на вес, как старое тряпьё. Или он воображает, что меня можно запугать? Каково нахальство! Воображать, что потомок Джона Гонта принесёт присягу на верность отродью бродячей актрисы!
При этих словах герцога все вскочили со своих мест и начали выражать свой гнев и возмущение. Герцог сидел, нахмурив брови и, притоптывая ногой по полу, продолжал рассматривать письмо.
- Я не понимаю, как мог изменник питать такую безумную надежду! - воскликнул он. - Как он осмелился послать мне такое дерзкое предложение? Какие-то шельмы милиционеры показали ему один раз спины, - и он уже считает себя победителем. Да как он смеет говорить таким языком? У него и солдат-то настоящих нет, а так, какое-то мужичьё! И с кем он позволяет говорить так дерзко? С президентом Уэльса... Надеюсь, господа, что вы засвидетельствуете при случае, что я отнёсся к гнусному предложению Монмауза с величайшим негодованием!
Придворные наперебой начали заявлять о своей преданности герцогу, а один немолодой офицер произнёс:
- Ваша светлость, можете быть вполне спокойны. Мы сумеем защитить вашу светлость от клеветы и бесчестья. Бофорт гневно взглянул на меня и воскликнул:
- Ну а вы? Кто вы такой? Как вы осмелились привезти это письмо в Бадминтон? Вы, конечно, с ума сошли, иначе вы за такое дело не взялись бы?
Во мне проснулся дух моего отца, и я спокойно ответил:
- И здесь, и всюду я - в руках Бога. Я сделал то, что обещал сделать, а что будет дальше - это не моё дело. Герцог вскочил с кресла и забегал по комнате: