- В армии Монмауза, - ответил я, - есть состоящий в полку Саксона капитан Локарби. Дела мои плохи, меня казнят, и я был бы вам очень благодарен, если бы вы уведомили Локарби о моей судьбе. Скажите ему, что я прошу уведомить о моей смерти и родителей в Хэванте, да как-нибудь помягче. Если я буду уверен, что вы исполните это поручение, мне и умереть будет легче.
- Это будет непременно сделано, дорогой мой, - ответил добрый фермер. - Этой же ночью я отправлю надёжного человека на самой лучшей лошади, и он сообщит вашим друзьям о том, что вы попали в беду... При мне есть небольшая пила. Хотите я её вам одолжу?
- Нет, спасибо, меня ни один человек не может спасти^ - ответил я.
- В старину в потолке этой комнаты было устроено отверстие, - сказал фермер, - что, теперь его не видать?
Я поднял голову вверх и ответил:
- Потолок очень высокий и сводчатый, но никакого отверстия не видать.
- Было отверстие, - настойчиво повторил фермер, - я помню даже, как брат Роджер спустился однажды на верёвке сюда, в башню. Ведь в старину-то пленников сверху в башню спускали, все равно как Иосифа Прекрасного в ров. Дверь сделали недавно.
- Есть ли отверстие, нет ли его - мне это не поможет, - ответил я. - Вскарабкаться туда немыслимо. Но советую вам уйти как добрый друг, а то вас, пожалуй, увидят - и выйдет неприятность.
- В таком случае прощайте, сердце моё! - прошептал фермер, и лицо его исчезло.
В течение всего этого длинного вечера я несколько раз взглядывал на окно с безумной надеждой, что фермер Браун вернётся, но надежда эта была тщетная. Я видел его в последний раз.