- Гром и молния! - воскликнул нетерпеливый немец, нисколько не стеснявшийся присутствием короля. - Можно ли говорить об осадах, когда у нас нет ни одного осадного орудия?
- Бог пошлёт нам особые орудия! - послышался певучий носовой голос Фергюсона. - Разве не помог Бог иудеям разрушить стены Иерихона безо всяких осадных орудий? Разве не воздвиг Бога-человека Роберта Фергюста и не сохранил ли Он его от тридцати пяти смертных приговоров и двадцати двух осуждений? Есть ли что невозможное Богу? Осанна в вышних! Осанна в вышних!
- Доктор прав, - заявил один английский сектант с четырехугольным лицом и кожей, напоминавшей дублёную шкуру, - мы слишком много говорим о земной тщете и переходящих плотских нуждах и потребностях. Мы слишком мало уповаем на небесный Промысл. Пусть вера будет нам посохом, опираясь на который, мы и пойдём по каменистому и трудному пути нашему. - Сектант поглядел на придворных и, возвысив голос, продолжал: - Да, господа, вы можете сколько угодно смеяться. Слова благочестия вам смешны, но я вам говорю, что это вы и подобные вам наводят гнев Божий на нашу армию.
- И мы думаем так же! - гневно закричали несколько сектантов.
- Верно-верно! - подхватили пуритане, и мне показалось, что я услыхал голос Саксона.
Один из придворных вскочил с места и с красным от гнева лицом воскликнул, обращаясь к королю:
- Неужели вашему величеству приятно, чтобы нас оскорбляли в вашем присутствии? Долго ли мы будем подвергаться этим дерзостям? Мы не менее религиозны, чем они, но мы - дворяне, мы поклоняемся Богу в сердце, а не таскаем своих чувств по уличным перекрёсткам, как эти фарисеи.
- Не смей порочить святых Божиих! - громко и сурово воскликнул пуританин. - Внутренний голос говорит мне, что лучше поразить тебя насмерть здесь, в присутствии короля, нежели дозволять тебе порочить возрождённых к новой жизни людей.
При этих словах придворные и сектанты вскочили со своих мест и схватились за оружие. Противники стояли молча, бросая друг на друга уничтожающие, полные ненависти взгляды.
Мирные члены совета поспешили успокоить враждующих; все снова заняли свои места. Тишина водворилась.