Но наиболее возмутительная сцена творилась в алтаре. Негодяи вытащили туда бочку пива и поставили её на престол: Около бочки собралось с дюжину человек. Один из них с грубыми шутками рубил бочку топором, стараясь открыть. В тот момент, когда мы вошли, он только что прорубил верхнюю доску, и чёрное пиво запенилось. Толпа со смехом тянулась к бочке со своими стаканами и кружками. Увидав это возмутительное зрелище, немецкий солдат грубо выругался и, кинувшись вперёд, протолкался к алтарю. Ещё момент, и он вскочил на престол и стал рядом с вожаком бунтовщиков. Вожак стоял, наклонившись над бочкой и стараясь зачерпнуть в стакан пиво. Солдат схватил его железной рукой за воротник. Через момент пятки его сверкнули в воздухе, а голова погрузилась на дно бочки. Пенистое пиво разлилось по полу. Затем Бюйзе схватил бочку вместе с умирающим в ней углекопом, и подняв её, швырнул вниз по мраморным ступеням, ведшим в церковь. Мы в это время "при помощи десяти-двенадцати человек, последовавших за нами в собор, вытолкнули из алтаря буянов и выгнали их за решётку, отделявшую хоры от храма.
С первого взгляда могло показаться, что мы усмирили бунтовщиков. На это было совершенно неверно. Неистовые фанатики позабыли о соборе и устремились на нас. Они срывали иконы, статуи и деревянную резьбу, и мы увидали себя лицом к лицу с бесчисленной толпой, которая прямо ревела от бешенства. Этими людьми овладело религиозное неистовство. О дисциплине они совершенно позабыли.
- Бейте прелатистов! - ревела толпа. - Долой друзей антихриста! Поражайте их у самого алтаря! Долой их!
И эта дикая, обезумевшая толпа окружала нас со всех сторон. Одни были вооружены, другие нет, но все до единого дышали жаждой крови и убийства.
Лорд Грей спокойно улыбнулся и произнёс:
- Гражданская война порождает гражданскую войну. Нам, господа, надо дождаться помощи, и поэтому давайте защищать решётку.
И, произнеся эти слова, он обнажил рапиру и стал в середине. По одну сторону от него стали Саксон и сэр Гервасий, а по другую Бюйзе, Рувим и я. Места здесь было немного и хватало только для шести человек. Наши немногочисленные помощники стали вокруг решётки, которая была высока, крепка; прорваться через неё было трудно.
Неистовство углекопов теперь достигло высшей степени. Повсюду в полутёмном соборе сверкали пики, косы и ножи. Дикие крики, отдаваясь в куполе, напоминали вой волков. Виновник мятежа, фанатический проповедник, кричал:
- Идите вперёд, мои братья! Идите вперёд против них. Пускай они стоят на высоком месте. Бог ещё выше их. Неужели мы испугаемся их обнажённых сабель и оставим дело Божье? Неужели мы потерпим, чтобы эти сыны Амалика защитили идольский алтарь? Вперёд, вперёд, во имя Божье!
- Во имя Божье! - вторила уже не криком, а как-то рыча толпа. - Во имя Божье!