- Зачем же вы туда ездили в таком случае? - спросил я.
- Чтобы смотреть друг на друга, - ответил он. - Великосветские щёголи, следуя моде, - стояли все время, прислонившись к рампе, спиной к сцене, а лицом к зрителям. Щёголь занимался тем, что нахально смотрел на голландских девиц. Эти девицы в большой моде в Лондоне, и надо вам сказать, что это в партере обыкновенно сидят особы в масках. И на них принято смотреть и догадываться, кто они такие. Тут же сидят городские и придворные красавицы. И на них мы должны были смотреть в лорнеты. А вы говорите - игра. У нас было более весёлое занятие, чем слушать александрийские стихи и оценивать красоту гекзаметров. Мы начинали шуметь и хлопать только в тех случаях, когда на сцену выходили танцовщица Лажен или Брестюртль или мистрисс Ольфайльд. Но мы аплодировали не актрисам, а хорошеньким женщинам.
- Ну, а по окончании представления вы шли ужинать, а затем ложились спать?
- Насчёт ужина вы угадали верно. Одни ехали ужинать в Рейнский дом, другие к Понтаку. Всякий сообразовался в данном случае со своими привычками. После ужина начиналась игра в кости и карты у Грумпортера или под аркой в Ковентгардене. Там играют в пикет, пассаж, азар, примере - кто во что любит. Когда игра кончается, все разъезжаются по кофейням. Некоторые устраивают себе второй ужин и едят копчёные сливы, чтобы протрезвиться немного. Послушайте, Михей, если жиды дадут мне хоть маленькую пощаду, мы с вами вместе поедем в Лондон, и я вам покажу все эти прелести.
- По правде сказать, это меня не очень соблазняет, - ответил я. - Я вял и скучен от природы и совсем не подхожу к такой жизни, о которой вы рассказываете. Я там нагоню тоску на всех одним своим видом.
Сэр Гервасий хотел мне ответить, но в этот момент тишина ночи была внезапно нарушена. Мы оба даже вздрогнули, до такой степени был ужасен раздавшийся внезапно пронзительный крик. Никогда ещё я не слыхал такого отчаянного вопля. Мы остановили лошадей. Остановились и ехавшие за нами солдаты. Все мы стали прислушиваться, стараясь определить, откуда раздался крик. Одни говорили, что направо, другие, что налево. Тем временем подъехал главный отряд с телегами. Мы продолжали внимательно прислушиваться, ожидая повторения ужасного крика. Это был дикий, пронзительный, мучительный крик. Кричала женщина, очевидно находившаяся в смертельной опасности.
- Это здесь, майор Гукер! - крикнул сэр Гервасий, поднимаясь на стременах и глядя в ночную тьму. - Вон там, за этими полями, я вижу домик. Разве вы не замечаете огонёк? Правда, он блестит очень слабо: должно быть, окно закрыто занавескою. Мы должны отправиться туда немедленно! - крикнул я нетерпеливо.
Меня разбирала досада на нашего командира, который имел такой вид, точно он не знал, что ему делать. Майор Гукер ответил:
- Я нахожусь здесь, капитан Кларк, чтобы добывать фураж для армии. Я не считаю себя вправе отклоняться от этой обязанности и предаваться посторонним занятиям.
- Черт возьми! - воскликнул Гервасий. - Женщина находится в опасности. Неужели, майор, вы решились проехать мимо и не оказать ей помощи? Слышите? Она опять кричит.