- Быков дам я, - произнёс старик, которого мы спасли и который пришёл в сознание, - если уж мою бедную старуху убили, то, стало быть, мне все равно, есть ли у меня стадо или нет. Я вот похороню старуху-то на Доретонском кладбище, а потом приеду к вам в лагерь. Если мне удастся убить хоть одного из этих воплощённых дьяволов, то я умру спокойно.
- Верно вы говорите, дедушка! - воскликнул Гектор Мэрот. - Так и подобает говорить настоящему англичанину. Я вижу, вон там у вас на крюке висит хорошенькое охотничье ружьецо. Пули, наверное, тоже найдутся. Возьмите ружьецо и начинайте стрелять этих красных птиц.
- Она мне была верной подругой в течение целых тридцати лет, - продолжал старик, слезы между тем струились по его морщинистым щекам. - Мы тридцать раз сеяли семена и собрали тридцать урожаев. А теперь вот вышел такой посев, что от него должен выйти кровавый урожай. Только бы мне рука не изменила. Один из крестьян произнёс:
- Если ты пойдёшь на войну, дедушка Свен, мы приглядим за твоим хозяйством. А что касается хлеба и зёрен, то мы, господин, погрузим вам не одну, а три телеги. Подождите полчаса времени, и все будет готово. Если вы не возьмёте их, королевские солдаты возьмут, а нам хочется, чтобы наше добро пошло на доброе дело. Буди-ка рабочих, Майльз, пусть они как можно скорее грузят в телеги рожь, картофель и вяленое мясо.
- Стало быть, и нам надо приниматься за наше дело, - сказал Гектор Мэрот.
При помощи наших солдат мы вынесли трупы драгун и сержанта Голловея на лужайку около дороги. Траву кругом мы вытоптали лошадьми так, чтобы можно было подумать, что тут происходила кавалерийская стычка. Пока мы были заняты этим делом, рабочие вымыли пол в комнате, где происходила резня и все следы трагедии были уничтожены. Тело убитой хозяйки фермы унесли в её комнату. Бедный старик фермер продолжал сидеть на прежнем месте, на полу; он сидел, подперев подбородок своими жилистыми, мозолистыми руками, и глядел неподвижным, каменным взглядом, не замечая ничего, что делалось около него. Жаль было глядеть на этого убитого горем старика.
Телеги были быстро нагружены, а быки, отправляемые в лагерь, ходили по лужайке. Мы уже собирались двинуться в обратный путь. Вдруг подъехал молодой крестьянин и сообщил нам, что между нами и лагерем находится целая рота королевской конницы. Это была очень важная и неприятная новость, нас было всего семь человек, и двигаться нам со своим обозом и быками приходилось медленно.
- А как же теперь быть с Гукером? - спросил я. - Надо его предупредить, послать кого-нибудь, что ли, к нему?
- Я поеду к нему, - вызвался крестьянин, - если я его найду на Ательнейской дороге, то предупрежу об опасности.
Крестьянин пришпорил лошадь и исчез в ночной мгле.