Я закурил трубку и ответил:
- Теперь вы все мне объяснили и растолковали, мэстер Тэзридж, - когда я вас вытащил из рундука, вы притворялись, будто ужасно струсили. Вы удивительно ловко умеете скрывать свою храбрость, но довольно, не будем об этом говорить. Мы должны поговорить о том, что нам делать в будущем. Каковы ваши намерения?
- Я хотел бы остаться с вами, капитан.
- Ну, это едва ли мне подходяще, - ответил я, - мне вовсе не улыбается мысль иметь вас своим товарищем. Вы уж очень храбры, даже слишком. С вами того и гляди налетишь на неприятность. Нет, я человек тихий и робкий.
- Не бойтесь, - воскликнул клерк, - для вас я умерю свой пыл, а моей компанией вы напрасно пренебрегаете. Времена теперь смутные, и вы должны радоваться, что такой человек, как я, обещает вам свою поддержку. Я человек испытанный.
Утомлённый хвастовством клерка, я произнёс:
- Испытанный и найденный никуда не годным. Нет, милейший, вы мне не нужны. Я еду один.
- Ну-ну! Не горячитесь! - воскликнул он, пятясь от меня. - Во всяком случае нам здесь придётся подождать до ночи, а ночью мы и отправимся к морскому берегу.
- Это первые разумные слова, которые я услыхал от вас, - ответил я. - Королевская кавалерия теперь занята в Бриджуотере. Она пьёт там сидр и эль. Если нам только удастся убраться благополучно, мы отправимся с вами на север, где у меня есть друзья. Они доставят нас в Голландию. Я не могу отказать вам в этой помощи - вы мой товарищ по несчастью. Ах как жаль, что Саксон не остался со мной! Я боюсь, что его возьмут в плен.
- Вы говорите о полковнике Саксоне, конечно? - произнёс клерк. - Ну, он не попадётся: он так же хитёр, как и храбр. О, он всегда был настоящим солдатом, уверяю вас. При Сарсфильде мы с ним бок о бок в течение сорока минут отражали нападение конницы. Саксон груб на словах, не совсем опрятен в вопросах чести, но на поле битвы он положительно незаменим. Счастливы солдаты, которые могут считать его командиром.