Я, милые мои внучата, ни тогда, ни теперь не придавал большого значения жизни. Молодой, я ценил ещё меньше жизнь, чем теперь. Теперь дорожу жизнью из-за вас. Любовь к вам привязывает меня к миру. Но и то, когда я вспоминаю о тех дорогих людях, которые ждут меня на том берегу, то, право, смерть кажется мне не совсем худым делом. Скучна и пуста была бы человеческая жизнь, если бы не было смерти!
Связав мне руки, солдаты потащили меня вниз по лестнице, точно я был не живым человеком, а мешком с сеном. Комната внизу была также набита битком солдатами. В углу сидел несчастный писец, находившийся в состоянии полного ужаса. Зубы его стучали, колени дрожали, и он непременно упал бы на пол, если бы его не держал за шиворот бравый капрал. Перед Тэзриджем стояли два офицера. Один маленький, темноволосый, с чёрными глазами и порывистыми движениями, другой высокий и тонкий, с длинными, шёлковыми усами, которые висели чуть-чуть не до плеч. Первый из офицеров держал в руках мой палаш, и оба они с любопытством рассматривали клинок.
- Это прекрасная сталь. Дик, - сказал один из них и, уперев палаш остриём в каменный пол, начал сгибать его.
- Гляди, какая эластичность! Клейма фабрики нет, но на рукоятке помечен год 1638. Откуда вы достали этот палаш, любезный? - обратился он ко мне.
- Я получил этот палаш от отца, - ответил я. Высокий офицер насмешливо улыбнулся и произнёс:
- Ну, надо надеяться, что отец этим палашом защищал более честное дело, чем его сын.
- Отец его обнажал для такого же, а не более честного дела, - ответил я. - Этот меч всегда служил правам и свободе англичан. Он всегда поражал тиранию и ханжество.
- Ах какая великолепная реплика для театра, Дик! - воскликнул офицер. - Как-как он сказал? Тирания и ханжество! Представь себе, что эту фразу произносит Бетертон, стоя у рампы. Одну руку он прижимает к сердцу, а другой указывает на небо. Я убеждён, что весь партер сошёл бы с ума.
- Весьма вероятно, - ответил другой офицер, крутя усы. - Но нам некогда здесь разговоры разговаривать. Как ты думаешь, что нам сделать с этим маленьким?
- Я полагаю, что его надо повесить, - беззаботно ответил офицер.