- Добродетель свою человек должен таить глубоко в сердце, - произнёс сержант Греддер, - надо эту добродетель зарывать глубоко-глубоко, чтобы её никто не мог увидеть. Терпеть я не могу этого показанного благочестия. Начнёт это человек гнусить, ворочать глазами, стонать и тявкать., Такое благочестие на фальшивую монету смахивает. Вы обращали внимание на то, что фальшивые монеты всегда бывают красивее и светлее настоящих.
- Это остроумное сравнение! - ответил я. - Но как это вы, сержант, интересуетесь подобными вещами? Может быть, на королевских драгун и клевещут, но я слышал, что они занимаются совсем не религией.
- Я служил в пехотном полку Макая, - кратко объяснил сержант.
- Слыхал о Макае, - сказал я, - человек он, говорят, хороший и благочестивый.
- Да-да, именно так! - подхватил сержант Греддер. - По-видимости он сухой и суровый солдат, но душа у него как у святого человека. В его полку не нужно было наказывать солдат плетьми. Бывало, мы боялись огорчить полковника и его взгляда больше, чем плетей.
Мы беседовали с сержантом Греддером все время, и я убедился в том, что он верный последователь полковника Макая. Ум у сержанта был недюжинный, и он оказался вдумчивым и серьёзным человеком. Что касается драгун, которые ехали со мной рядом, они были немы как статуи. Драгуны тех времён не могли разговаривать ни о чем, кроме вина и женщин, и чувствовали себя совершенно беспомощными в тех случаях, когда речь заходила о чем-либо более серьёзном.
Наконец мы прибыли в маленькую деревушку Гоммауч. Находится эта деревушка с Седжепурской равнине. Я не без сожаления расстался со своим умным провожатым. На прощание я попросил его взять на своё попечение Ковенанта, причём мы заключили такое словесное условие. Я обещался платить за содержание лошади известную сумму, причём сержант имел право взять лошадь в свою полную собственность, если я не возьму её через год. Когда моего верного товарища Ковенанта уводили, он глядел на меня вопросительно и, как бы не понимая причины ра.злуки, спрашивал объяснений. Мне стало грустно, но за верного коня я был рад. Точно тяжесть с моей души свалилась. Как бы то ни было, Ковенант был в хороших руках.
Глава XXXIV
Прибытие Соломона Спрента
Гомматческая церковь была невелика по размерам и обсажена кругом тисами. Колокольня была старинная, в норманнском стиле. Церковь стояла в самой середине сельца Гомматч. Дверь ведушая в церковь, была тяжёлая, дубовая и окованная гвоздями. Окна были высокие и узкие, как раз такие, какие устраиваются в тюрьмах, а церковь теперь была превращена именно в тюрьму. В деревне квартировали две роты Домбартонского пехотного полка. Командовал этими солдатами осанистый майор, которому я и был передан сержантом Греддером с рук на руки. При этом сержант изложил обстоятельства, при которых я был взят, и объяснил, почему меня не казнили.