- Этим и герцогиня не побрезговала бы, ей-Богу, - воскликнул капитан, - поглядите-ка вот на этого молодца, Джек. Здоровенный детина! Руки-то, руки-то, какие! Этот долго на рисовых плантациях работать будет, если только хозяева не скупы на корм.
- Да, нам пришлось залучить лучших. Вы, капитан, обделали хорошее дельце. И кроме того, вам, кажется, удалось заставить этих лондонских дураков продать вам этот товар по сходной сцене.
Капитан, заглянув в одно из стойл, вдруг рассердился:
- Это ещё что такое?! - заревел он. - Глядите-ка, собачий сын и не притронулся к своей порции. Эй, чего это ты не жрёшь? Люди получше тебя согласны есть такую пищу.
- Не хочется мне что-то есть, сэр, - ответил крестьянин.
- Эге, да ты, кажется, хочешь у меня капризничать. Одно тебе будет нравится, а другое не нравиться... Знай, собачий сын, что ты принадлежишь мне со всеми твоими потрохами - телом и душой, понимаешь! Я за тебя, собачьего сына, заплатил целых двенадцать фунтов, понимаешь?
И после этого ты мне смеешь говорить, что не хочешь есть. Жри сейчас же, собачий сын, а то я велю тебя угостить плетьями, я шутить не люблю.
- А вот и другой тоже не ест, - сказал шкипер, - сидит, свесив голову на грудь, а на хлеб и не смотрит, словно мёртвый.
- Упорные собаки! Мятежники! - воскликнул капитан. - Чего вам не хватает, собачьи дети? Чего вы надулись, как мыши на крупу?
- Извините меня, сэр, - ответил один из бедняков крестьян, - задумался о матери. В Веллингтоне она живёт. Как-то она без меня обойдётся? Вот о чем я думаю.