- Так это вы, молодой петушок? - проворчал Саксон, не особенно обрадованный прибытием Рувима.
- Сам, собственной персоной, - ответил Рувим, - а теперь, весёлые кавалеры, подстёгивайте лошадок и марш вперёд. Терять нам времени нельзя. Завтра мы должны поспеть в Таунтон.
- Но, дорогой Рувим, это немыслимо. С какой стати вы поедете к Монмаузу? Что скажет ваш отец? Вы, может быть, думаете, что наше путешествие является чем-то вроде увеселительной прогулки - так разуверьтесь, пожалуйста! Это предприятие может окончиться очень печально. Если мы даже победим, то это случится после долгого кровопролития. Опасности многочисленны. Знаете, Рувим, ведь всем нам угрожает смертная казнь.
Рувим пришпорил лошадь.
- Вперёд, дети, вперёд! - воскликнул он. - Это все решено и покончено. Я намерен во что бы то ни стало подарить свою собственную августейшую особу его высокопротестантскому высочеству Иакову, герцогу Монмаузу. Меч я взял, а лошадь украл. И то, и другое я тоже предназначаю в подарок герцогу.
Мы двинулись вперёд, и я стал расспрашивать Рувима:
- Объясни мне, пожалуйста, как это все случилось? - спросил я своего приятеля. - Я ужасно, всем сердцем рад видеть тебя рядом со мной, но ведь ты, насколько мне известно, никогда не интересовался религией и политикой? Как же в тебе созрело это внезапное решение?
- По правде тебе сказать, - ответил Рувим, - мне совершенно все равно, кто будет сидеть на английском троне - король или герцог! Ни за того, ни за другого я не отдал бы и пуговицы. Ведь мне же прекрасно известно, что доходы "Пшеничного снопа" не увеличатся ни в том, ни в другом случае. Рувима Локарби ни тот, ни другой на должность придворного советника не позовёт. Я брат, ни за короля, ни за герцога распинаться не намерен, но я принадлежу к партии Михея Кларка. Я его сторонник с головы до пят. Михей едет на войну, ну так и я пойду! Чума меня возьми, если я от него отстану.
Говоря эти слова, Рувим поднял вверх руку, потерял равновесие и шлёпнулся в придорожные кусты. Ноги его беспомощно болтались в темноте.
Наконец он выбрался из кустов и, вскарабкавшись на лошадь, произнёс: