- Я так и поступил, - ответил сэр Иаков, - я нашёл себе должность в голландской армии, и во время моей службы мне там пришлось встретиться ещё раз на поле битвы с моими старыми врагами - круглоголовыми. Кромвель оказал помощь Франции и послал королю на помощь бригаду Рейнольдса. Людовик был очень рад прибытию этих прекрасных войск. Клянусь Богом, я вам рассказываю правду... Дело это было в Дюнкерке. Я стоял на крепостном валу... Представьте же себе: мне вместо того, чтобы помогать защите крепости, пришлось волей-неволей восхищаться атакой неприятеля. У меня прямо сердце запрыгало от радости, когда, я увидал своих круглоголовых соотечественников. Они шли на нас в атаку через пробитую брешь. Как я увидал этих ребят с лицами, как у бульдогов, так я не знаю, что со мной сделалось. Они шли с пиками наперевес, распевая псалмы и не обращая внимания на пули, которые так и свистали над ними. Ах! Какое это было зрелище! А затем они схватились врукопашную с фламандцами, и как схватились! Я должен был ненавидеть их. Они были враги, но я не мог их ненавидеть. Совершенно напротив, я радовался за них и гордился ими. Я почувствовал, что они - настоящие англичане. Прослужил я в Голландии, однако, недолго, ибо скоро был заключён мир, и я занялся химией, к которой имею большую склонность. Сперва я работал в Лейдене под руководством Форхсгера, а затем перебрался в Страсбург к Дечюи. Но я боюсь, что эти великие имена вам совершенно незнакомы.
- Право! - воскликнул Саксон. - В этой химии есть, должно быть, что-либо этакое привлекательное. В Солсбери мы встретили двух офицеров из Голубой гвардии; весьма почтённые люди, но тоже, как и вы, имеют слабость к химии.
- Да неужели? - Воскликнул сэр Иаков с любопытством. - А к какой школе они принадлежат?
- Ну, этого я вам объяснить не сумею, - ответил Саксон, - я сам в этом деле ничего не понимаю. Одно только я знаю, что эти офицеры не верят, чтобы Гервинус из Нюренберга, которого я стерёг в тюрьме, да и всякий другой человек, мог бы превращать один металл в другой.
- Ну, за Гервинуса я отвечать не могу, - сказал наш хозяин, - но относительно превращения металлов я могу дать вам моё рыцарское слово, что это вполне возможно.
Впрочем, об этом после, я продолжаю свой рассказ. Наступило наконец время, когда Карл II был приглашён занять трон Англии. Все мы, начиная от придворного карлика Джеффри Гудсона и кончая милордом Кларендоном, возрадовались. Все мы надеялись вернуть своё положение. Что касается лично меня, то я решил немного обождать с подачей прошения королю. Я думал, что он сам вспомнит о бедном кавалере, который разорился, защищая права его семейства. И я стал ждать. Ждал-ждал и ничего не дождался. Тогда я отправился на утренний приём и был представлен Карлу.
"А! - сказал король, сердечно приветствуя меня (вы знаете, конечно, что Карл умел прикидываться сердечным). - Вы, если не ошибаюсь, сэр Джаспер Кильгрев?" - "Нет, ваше величество, - ответил я, - я сэр Иаков Клансинг, бывший владелец Снеллобейского замка в Стаффордском графстве".
И я напомнил королю о Ворчестерской битве и о многих военных приключениях, которые мы с ним вместе испытали.
"Верно-верно! - воскликнул король. - Как это я все позабыл? Ну, как у вас там в Снеллобе?"
Я сказал королю, что замок уже не принадлежит мне, и вкратце рассказал ему, в каком положении нахожусь. Лицо короля омрачилось, а обращение сразу же сделалось холодным.