Саксон чрезвычайно внимательно слушал эти слова хозяйки и, когда она замолчала, открыл рот, чтобы отвечать ей, но в эту самую минуту послышалось хлопанье дверей и суетня. Очевидно, пришёл новый посетитель. Хозяйка допила вино и насторожилась.
В коридоре раздался громкий повелительный голос. Новый гость требовал отдельную комнату и бутылку хереса. Хозяйка вскочила. Чувство долга пересилило в ней желание толковать о своих делах, и она, извинившись перед нами, торопливо направилась встречать нового посетителя.
Когда хозяйка ушла, Децимус Саксон сказал нам:
- Ну что, ребята, видите, как дела повернулись? Мне, право, пришла мысль, уж не плюнуть ли мне на Монмауза? Пускай он собственными силами добивается королевства, а я раскину палатку в этом спокойном английском городке.
- Палатка действительно неплохая! - воскликнул Рувим. - Лучшей палатки и требовать нельзя. При ней имеется погребок, а в погребке - вино вроде того, которое мы сейчас пьём. Ну, вот только что касается спокойствия, мой светлейший, то на этот счёт я готов ручаться, что, как только вы поселитесь здесь, вашему спокойствию мигом наступит конец.
- Вы видели ведь женщину, - сказал Саксон, глубокомысленно наморщивая лоб. - В ней много хорошего, но, впрочем, мужчина должен заботиться о себе сам. Двести фунтов годового дохода! Ведь это не шутка. Такую сумму не поднимешь на большой дороге в июньское утро. Конечно, для принца крови таких денег мало, но для меня, старого солдата, это уже нечто. Ведь я околачиваюсь на войне тридцать пять лет. Приближается время, когда мои члены утратят гибкость и моё вооружение сделается тяжёлым для меня. Позвольте, как это говорит об этом учёный Флеминг? Он говорит: "an mulie"... Но стойте, что это за чертовщина!
Восклицание нашего товарища было вызвано шумом и лёгкой вознёй за дверью. Послышалось тихое восклицание:
- О сэр! Что подумает прислуга?" - затем возня затихла, дверь отворилась, и в комнату вошла красная как маков цвет вдова Гобсон, а за нею по пятам шёл худощавый молодой человек, одетый по самой последней моде.
- Я уверена, добрые джентльмены, - произнесла хозяйка, - что вы не будете иметь ничего против того, чтобы этот молодой дворянин пил вино в этой комнате. Все остальные помещения заняты горожанами и простонародьем.
- Клянусь верой, я должен представиться сам, - произнёс незнакомец.