Мы прошли мимо хорошенького коттэджа, где жил покойный, и, по аллее, окаймленной дубами, дошли до красивого старинного дома эпохи королевы Анны. Над входной дверью стоял год битвы при Мальплакэ.[1] Холмс и инспектор по вели нас кругом до черного входа, отделенного садом от забора, идущего вдоль дороги. У двери в кухню стоял констэбль.
— Откройте дверь, — сказал Холмс. — Ну-с, вот на этой лестнице стоял молодой мистер Кённингэм и видел, как двое людей боролись как раз на том месте, где мы стоим теперь. Старик мистер Кённингэм стоял у второго окна налево и видел, как убийца убежал влево от куста. Видел это и сын. Оба они сходятся на счет куста. Тогда мистер Алек выбежал и стал на колени возле раненого. Земля, как вы видите, очень тверда, и тут нет следов, которые могли бы помочь нам.
В эту минуту из-за угла дома на дорожку сада вышли двое людей. Один из них был пожилой человек, с крупными, резкими чертами лица, с тяжелым взглядом глаз; другой — блестящий молодой человек; его сияющее, смеющееся лицо и щегольская одежда составляли странный контраст с приведшим нас сюда делом.
— Все еще возитесь с ним? — сказал он Холмсу. — Я думал, что вы, лондонцы, сразу схватываете суть дела. Оказывается, не так-то скоро.
— Ах, дайте нам немножко времени, — добродушно заметил Холмс.
— Да, время понадобится вам, — сказал молодой Алек Кённингэм. — По моему, нет никаких улик.
— Есть только одна, — ответил инспектор. — Мы думали, что если бы нам удалось найти… Боже мой! Что с вами, мистер Холмс?
Лицо моего друга вдруг приняло ужасное выражение. Глаза его закатились, черты исказились. С подавленным стоном он упал ничком на землю. Испуганные внезапностью и силой припадка, мы отнесли его в кухню. Несколько минут он лежал в большом кресле, откинувшись на спинку и тяжело дыша. Наконец, он встал и со сконфуженным видом принялся извиняться, что перепугал нас.
— Ватсон может вам сказать, что я только что оправился после серьезной болезни, — объяснил он. — Я подвержен этим внезапным нервным припадкам.
— Не отвезти ли вас домой в шарабане? — спросил старик Кённингэм.