Лесник, один из светских слуг аббатства, согнул большой лук и прикрепил спущенную тетиву к верхней зарубке, затем, вынув из-за пояса одну из страшных блестящих трехфутовых стрел со стальным наконечником и оперением, положил ее на тетиву.

-- Ну, теперь держи лук наготове! -- крикнул взбешенный брат. -- Сквайр Найгель, Святой Церкви не пристало проливать кровь, но на жестоких людей можно действовать только силой, и грех да падет на вашу главу. Бросьте меч, который вы держите в руке,

-- Вы дадите мне свободно выйти из вашего аббатства?

-- После того как исполнится приговор и вы загладите ваш грех.

-- Тогда я предпочитаю умереть там, где стою, чем отдать мой меч.

Зловещий огонь вспыхнул в глазах аббата. Он был из воиственного нормандского рода, подобно многим из тех свирепых прелатов, которые, неся булаву, чтобы не проливать крови, вели свои войска в сражения, постоянно помня, что именно один из людей их звания и достоинства решил судьбу долгого рокового дня при Гастингсе. Исчезла мягкая интонация прелата, и жесткий солдатский голос проговорил:

-- Даю вам минуту, не более. Затем, когда я крикну: "Пускай!" -- пронзить его стрелой.

Стрела была наготове, лук наведен, и суровые глаза лесника устремлены на цель. Медленно ползла минута; Найгель шептал молитву своим трем святым -- уже не о том, чтоб они спасли его тело в здешнем мире, а чтобы позаботились о его душе в будущем. Наконец он решился броситься в толпу своих врагов и уже согнулся, чтобы прыгнуть, как вдруг тетива лука оборвалась надвое, издав низкий дрожащий звук, похожий на звук лопнувшей струны арфы, а стрела с шумом упала на черепичный пол. В то же мгновение молодой кудрявый стрелок с широкими плечами и могучей грудью, говорившими о его страшной силе настолько же ясно, как его открытое лицо и голубые глаза говорили о его веселости и смелости, выскочил вперед с мечом в руке и стал рядом с Найгелем.

-- Нет, товарищи, -- сказал он. -- Сам Элвард не может стоять сложа руки и смотреть, как застрелят храброго человека, словно буйвола. Пятеро против одного -- плохо, но двое против четырех лучше, и я клянусь костями моих предков, что сквайр Найгель и я выйдем вместе из этой ниши, на ногах или иначе -- все равно.

Появление такого страшного союзника, пользовавшегося высокой репутацией среди своих товарищей, еще более охладило и без того не слишком горячее рвение атакующих. Левой рукой Элвард держал натянутый лук, а от Вулмерского леса до Уайлда он был известен как самый быстрый, верный стрелок, попадавший в оленя на расстоянии ста шагов.