Эдуард взглянул блестящими глазами на благородного юношу.
-- Собака не так стремится по следам раненого оленя, как ты к надежде отличиться, милый сын,-- сказал он.-- Что ты думаешь об этом деле?
-- Де Шарньи и его люди стоят того, чтоб отправиться далеко для встречи с ними. В ту ночь под его знаменами соберется цвет Франции. Если мы сделаем так, как говорит этот человек, и подождем его с достаточным количеством копий, то не знаю другого места, кроме Кале, во всем христианском мире, где хотелось бы быть в эту ночь.
-- Клянусь распятием, ты прав, милый сын! -- крикнул король, и лицо его просветлело. -- Ну, кто из вас, Джон Чандос или Уолтер Менни, займется этим делом? -- Он лукаво взглянул сначала на одного, потом на другого, как хозяин, размахивающий костью перед двумя старыми, свирепыми охотничьими собаками, -- Не сердись, Джон, но на этот раз очередь Уолтера, и он воспользуется ею.
-- Пойдем мы под вашим знаменем или под знаменем принца, Ваше Величество?
-- Королевским знаменам Англии неприлично принимать участие в таком незначительном предприятии. Но если бы в ваших рядах хватило места для двух рыцарей -- и я, и принц поехали бы с вами в эту ночь.
Молодой человек наклонился и поцеловал руку отца.
-- Возьмите этого человека на свое попечение, Уолтер, и делайте с ним, что хотите. Хорошенько стерегите его, чтобы он снова не предал нас. Уберите его с глаз долой; его дыхание отравляет комнату. А теперь, Найгель, если твой седой слуга хочет побряцать на арфе или спеть что-нибудь... но, Боже мой, что это ты?
Он обернулся и увидел молодого человека на коленях, с опущенной головой, с молящим взглядом.
-- Что это, милый? Чего вам нужно?