-- Войдите! -- проговорил Гольмс.
В комнату вошел господин более шести футов ростом, сложением настоящий Геркулес. Одет он был очень богато, но ни один англичанин не сказал бы, что он одет изящно и со вкусом. Отвороты его рукавов и воротник пальто были барашковые, и сверху пальто на плечи его был наброшен плащ на яркокрасной подкладке, захваченный у шеи аграфом из драгоценного камня. Он был в высоких сапогах, отделанных богатым мехом, и они дополняли впечатление экзотической роскоши, производимой всей личностью этого человека. В руках у него была шляпа с широкими полями; он, видимо, при входе только что надел черную полумаску, покрывавшую верхнюю часть его лица. Толстая, немного выдававшаяся вперед нижняя губа и длинный, прямой подбородок указывали на решительность, или, вернее, упрямство.
-- Вы получили мое письмо? -- спросил он звучным, резким голосом, -- я уведомил вас о моем посещении. -- Он не знал, к кому обратиться, и поэтому взор его переходил от меня к Гольмсу.
-- Пожалуйста, садитесь -- проговорил Гольмс. -- Это мой друг и коллега, доктор Ватсон, который иногда из любезности помогает мне в розыске. С кем я имею честь?
-- Называйте меня графом фон Крамм, -- проговорил незнакомец, произношение которого выдавало немца. -- Я полагаю, что ваш друг, -- вполне честный и благородный человек, которому можно доверить тайну высшей важности? В противном случае, я предпочел бы вести дело с вами наедине.
Я тотчас же поднялся, чтобы выйти из комнаты, но Гольмс схватил меня за руку и усадил на место.
-- Нет, -- объявил он с твердостью, -- этот господин отсюда не уйдет. Он может и должен слышать то, что вы намерены мне объявить.
Граф пожал плечами.
-- В таком случае, я потребую от вас обоих, чтобы вы обязались хранить молчание в течение двух лет. Через два года все это происшествие не будет иметь никакого значения. Я ни сколько не преувеличиваю, если заявлю вам, что в настоящее время дело, по которому я пришел к вам, может иметь историческое значение.
-- Я обязуюсь молчать, -- проговорил Гольмс.