— Полковник Росс произвел на меня впечатление вообще человека, не склонного миловать.
— Дело касается не одного только полковника Росса. Я следую моему методу и говорю только то, что считаю нужным. В том-то и выгода моего неофициального положения. Не знаю, заметили ли вы, Ватсон, что полковник отнесся ко мне несколько свысока. Вот я и хочу немного позабавиться на его счет. Не говорите ему ничего о лошади.
— Конечно, не скажу без вашего позволения.
— И, само собой разумеется, это неважный вопрос в сравнении с тем, кто убил Джона Стрэкера.
— Теперь вы займетесь этим делом?
— Напротив, сегодня вечером мы уедем в Лондон.
Я был совершенно поражен этими словами моего друга. Мы пробыли только несколько часов в Дэвоншире, и мне казалось непонятным, почему он бросает поиски, начавшиеся таким блестящим образом. Но я не добился от него ни единого слова, пока мы не вернулись в дом тренера. Полковник и инспектор ожидали нас в гостиной.
— Мой друг и я возвращаемся в Лондон с экспрессом, отходящим в двенадцать часов ночи, — сказал Холмс. — Приятно было подышать чудным воздухом Дартмура.
Инспектор широко раскрыл глаза, а у полковника мелькнула на губах насмешливая улыбка.
— Итак, вы потеряли всякую надежду захватить убийцу бедного Стрэкера, — сказал он,