-- Боже мой, мистер Мэлоун, это звучит очень-очень возвышенно. Боюсь, что время таких романтических настроений миновало. Расходы, требуемые для выполнения специального поручения обыкновенно едва оправдываются добытыми результатами, да, кроме того, подобного рода поручение можно доверить лишь человеку опытному, с именем, импонирующему общественному мнению. Неисследованные белые пространства на карте земного шара почти все исчезли и вряд ли найдутся еще места для романтичных похождений. Впрочем, погодите! -- и лицо его внезапно осветилось улыбкой. -- Эти белые пространства на карте навели меня на одну мысль. Что бы вы сказали, если б
вам пришлось разоблачить вранье одного современного Мюнхгаузена и выставить его в смешном виде? Вы могли бы пригвоздить его как лгуна, кем он по существу и является. Черт возьми, это было бы занятно! Как вам нравится такое поручение?
-- Что угодно, где угодно, я ни перед чем не остановлюсь.
Мак-Ардль на несколько минут погрузился в раздумье.
-- Любопытно, удастся ли вам завязать с этим типом хотя бы самое поверхностное знакомство, -- произнес он наконец. -- У вас есть дар сходиться с людьми; думаю, что это либо животный магнетизм, либо свежая сила молодости, я это по себе знаю.
-- Вы очень добры, мистер Мак-Ардль.
-- Почему бы вам не испробовать счастья с профессором Чалленджером, в Энмор-Парке?
Откровенно говоря, я несколько опешил.
-- Чалленджер! -- вскричал я. -- Профессор Чалленджер, знаменитый зоолог, который проломил череп сотруднику газеты "Телеграф", Бленделлю?
Редактор коварно усмехнулся.