И она протянула мне велосипедный звонок. Я взял его.
Девочка сказала:
– Ты позвонишь, как будто это телефон, а этот мальчик снимет трубку, поговорит по телефону и уйдет со сцены. А ты стой и молчи. Понял?
Я сказал:
– Понял, понял… Чего тут не понять? А пистолет у него настоящий? Парабеллум или какой?
– Погоди ты со своим пистолетом… Именно, что он не настоящий! Слушай: стрелять будешь ты здесь, за сценой. Когда вот этот, с бородой, останется один, он схватит со стола папку и кинется к окну, а этот мальчик, в черном костюме, в него прицелится, тогда ты возьми эту дощечку и что есть силы стукни по стулу. Вот так, только гораздо сильней!
И рыженькая девочка бахнула по стулу доской. Получилось очень здорово, как настоящий выстрел. Мне понравилось.
– Здорово! – сказал я. – А потом?
– Это все, – сказала девочка. – Если понял, повтори!
Я все повторил. Слово в слово. Она сказала: