-- Добрый вечер, Марк, рад вас видеть, -- приветствовал его Батлер.
-- Здравствуйте, Эдвард, -- негромко отозвался гость.
-- Ну, дорогой мой сенатор, время не оставляет на вас никаких следов. Что прикажете вам налить?
-- Нет, Генри, я ничего пить не буду, -- отвечал Симпсон. -- Я к вам заглянул на несколько минут, по пути домой. Моя жена здесь неподалеку, у Кэвеноу, и мне надо еще заехать за ней.
-- Вы даже не подозреваете, как кстати вы явились, сенатор, -- начал Молленхауэр, усаживаясь после того, как сел гость. -- Батлер только что рассказывал мне о небольшом затруднении политического характера, возникшем с тех пор, как мы с вами не виделись. Вы, наверно, слышали, что в Чикаго грандиозный пожар?
-- Да, мне только что рассказал об этом Кэвеноу. По-видимому, дело очень серьезное. Завтра утром надо ожидать резкого падения ценностей.
-- Я тоже так считаю, -- подтвердил Молленхауэр.
-- А вот и вечерняя газета! -- воскликнул Батлер, увидев слугу, входящего с газетой в руках.
Молленхауэр взял ее и развернул на столе. Это был один из первых экстренных выпусков в Америке; заголовки, набранные огромными буквами, сообщали, что пожар в "озерном" городе, начавшийся еще вчера, с каждым часом распространяется все шире.
-- Вот ужас, -- произнес Симпсон. -- Душа болит за Чикаго. У меня там много друзей. Будем надеяться, что на деле все окажется не так страшно, как об этом пишут.