-- Спустил за двадцать пять центов.
-- Вы хотите сказать, продали? -- поправил судья.
-- Да, сэр, продал.
-- Разве вы не знаете, что так поступать нехорошо? Разве, подсовывая палку под забор и подкатывая к себе трубу, вы не понимали, что совершаете кражу?
-- Да, сэр, я знал, что это нехорошо, -- добродушно улыбаясь, отвечал Аккермен. -- Я, по правде сказать, не думал, что это кража, но знал, что это нехорошо. Я, конечно, понимал, что не годится мне ее брать.
-- Конечно, вы понимали! Разумеется, понимали! В том-то и беда! Вы понимали, что это кража, и все-таки украли. А что, человек, который купил у негра украденную вещь, уже взят под стражу? -- внезапно спросил судья у помощника прокурора. -- Его следует привлечь к ответственности, ибо как скупщик краденого он заслуживает еще более сурового наказания, чем этот негр.
-- Да, сэр, -- отвечал помощник прокурора, -- его дело передано судье Йогеру.
-- Хорошо. Значит, все в порядке, -- сурово изрек Пейдерсон. -- Я лично причисляю скупку краденого к самым серьезным преступлениям.
Затем судья снова обратился к Аккермену.
-- Теперь слушайте, Аккермен! -- продолжал он, раздраженный тем, что приходится возиться с таким пустячным делом. -- Я сейчас вам кое-что объясню, а вы извольте слушать меня со вниманием. Стойте прямо! Не наваливайтесь на барьер! Помните, что вы находитесь перед судом!