-- Но ведь это как раз ваша тема. Почему бы вам не написать об этом в своем журнале?
-- Обязательно напишу, -- пообещал он.
Юджин подошел к роялю, стал перебирать кипу нот. И опять наткнулся на незнакомые ему и, очевидно, выдающиеся вещи -- "Арабский танец" Грига, "Es war ein Traum" [" То был сон" -- нем.] Лассена, "Элегия" Массне, "Нимфы и пастушки" Перселя, -- вещи, самые названия которых говорили о чем-то ярком и красивом. Глюк, Сгамбатти, Россини, Чайковский, итальянец Скарлатти... Юджину стало ясно, как мало он знает музыку.
-- Сыграйте что-нибудь, -- попросил он, и Мириэм с улыбкой подошла к роялю.
-- Вы знаете романс "Es war ein Traum"? -- спросила она.
-- Нет, -- сказал он.
-- Очаровательная вещь, -- сказал Уилер. -- Спойте!
Юджин и раньше предполагал, что Мириэм поет, но это богатство красок в ее голосе было для него неожиданностью. Голос был не сильный, но приятный и теплый, и его вполне хватило для тех вещей, которые она бралась петь. Она подбирала для себя музыку так же, как туалеты, -- сообразуясь со своей индивидуальностью. Лирические, исполненные поэзии интонации спетого ею романса произвели на Юджина огромное впечатление. Он был в восторге.
-- Вы прекрасно поете! -- воскликнул он, придвигая свой стул к самому роялю и глядя ей в глаза.
Она поблагодарила его быстрой улыбкой.