-- Смотри туда, на этот красный амбар, сразу за рощицей, неужели не видишь? Вот там, на лугу, где пасутся коровы.
-- Я не вижу никаких коров.
-- О Юджин, что у тебя с глазами?
-- А! Теперь вижу, -- сказал он, сжимая ее руку. -- Он похож на таракана, не правда ли?
-- Да, -- засмеялась она.
-- Как обширна земля и как мы ничтожны! Взгляни только на этого крохотного человечка со всеми его надеждами и мечтаниями, со всей сложной машиной его мозга и нервов и скажи мне, может ли какой-то бог всем этим заниматься. Ну скажи, Кристина, как ты думаешь, может?
-- Конечно, нет, дорогой мой, бог не может заниматься одним таким человечком. Но он, возможно, занят мыслью о человеке вообще и о человеческом роде в целом. Впрочем, я и сама не уверена, золотой мой. Я знаю только одно: сейчас я счастлива.
-- И я, -- словно эхо, отозвался он.
Тем не менее разговор на этом не оборвался, и они продолжали все больше и больше углубляться в вопросы о происхождении жизни и о ее цели.
Они говорили о невероятной древности земли, о бурях рождений и смертей, бушевавших на земле в разные эпохи.