-- Я очень рад, -- сказал он наконец, как-то невыразительно и буднично, чисто по-американски. -- Мне тоже казалось, что вещи недурны, но я не был уверен в этом. Я вам очень обязан.
-- Вы не должны чувствовать себя обязанным мне, -- ответил мосье Шарль, переходя на менее официальный тон. -- Вы обязаны всем себе, своему таланту. Я уже говорил вам, что считаю это для себя честью. Мы устроим чудесную выставку. У вас нет рам к картинам? Ну, это неважно, мы одолжим вам свои.
Он улыбнулся, пожал Юджину руку и поздравил Анджелу. Та слушала его с изумлением и с чувством все возрастающей гордости. От нее не ускользнуло, в какой тревоге находится Юджин, несмотря на наружное спокойствие, какие огромные надежды он возлагает на этот визит. Тон мосье Шарля сначала ввел ее в заблуждение. Она решила, что ему не бог весть как понравились картины и что Юджина ждет разочарование. И теперь, услышав этот восторженный дифирамб, она не знала, как его принять. Посмотрев на Юджина, она увидела, что он взволнован и испытывает не только облегчение, но и горделивую радость. Все это ясно читалось на его бледном, смуглом, без румянца лице. Достаточно было Анджеле увидеть, какой тяжелый груз свалился с плеч глубоко любимого человека, -- и она от счастья совсем перестала владеть собой. Ее охватило такое сильное волнение, что, когда мосье Шарль обратился к ней, слезы брызнули у нее из глаз.
-- Не нужно плакать, миссис Витла, -- торжественно сказал он, заметив ее слезы. -- Вы имеете полное право гордиться вашим мужем. Он великий художник. Берегите его хорошенько.
-- Ах, я так счастлива! -- воскликнула Анджела, плача и смеясь. -- Не обращайте на меня внимания.
Она подошла к Юджину и прижалась головой к его груди. Юджин обнял ее одной рукой и сочувственно ей улыбнулся. Мосье Шарль тоже улыбался, гордясь впечатлением, которое произвели его слова.
-- Вы оба вправе чувствовать себя очень счастливыми, -- сказал он.
"Милая Анджела! -- подумал Юджин. -- Вот она, верная подруга, преданная жена! Успех мужа -- для нее все. Своей собственной жизни у нее нет -- нет ничего, что не было бы связано с ним и его благополучием".
-- Ну, мне пора идти, -- сказал наконец мосье Шарль и снова улыбнулся. -- Когда нужно будет, я пришлю за картинами. А тем временем вы оба должны у меня отобедать. Я пришлю вам приглашение.
Когда он наконец откланялся, заверив их в своих самых теплых чувствах, Анджела и Юджин переглянулись.