Юджин рисовал за столом, у окна, в которое струилось яркое солнце, и поглядывал на блестевшую вдали реку. Он уже поел -- он успел обзавестись коробкой-бутербродницей и приносил с собой вкусные завтраки миссис Хиббердел -- и, подкрепившись, сидел, лениво раздумывая о красоте пейзажа, о необычайности своего положения, о любопытных вещах, которые наблюдал в мастерской, -- обо всем, что приходило ему в голову.
-- А вот увидишь, -- благодушно ответил он, так как они с кузнецом были большие друзья.
Кузнец продолжал смотреть с интересом и, наконец, воскликнул:
-- Ба, да ведь это я! Верно?
-- У-гу! -- отозвался Юджин.
-- А куда ты эту штуку денешь, когда кончишь? -- с жадным любопытством спросил кузнец.
-- Отдам тебе, а то что ж еще!
-- Да ну? Вот спасибо! -- ответил восхищенный кузнец. -- Женато как обрадуется! Ты ведь, говорят, художник? Я слыхал от ребят. А мне, знаешь, никогда не случалось видеть настоящего художника. Вот здорово, прямо замечательно. Вылитый я, верно?
-- Да, похож, -- спокойно ответил Юджин, продолжая рисовать.
Подошел помощник кузнеца.