Юджин улыбался. Кузнец был огорчен. Такое разделение почестей было ему не по душе. Но так или иначе, а его собственный портрет вышел прекрасно. И кузница тоже. Юджин продолжал работать, пока не раздался гудок. Когда захлопали передаточные ремни и загудели маховики, он встал.
-- Ну, вот и готово, Форнз, -- сказал он. -- Нравится?
-- Чего лучше, черт возьми! -- ответил тот и понес набросок в свой шкафчик. Немного спустя он, однако, достал его оттуда и повесил на стене, против горна, чтобы все видели. Это было для него целое событие. Набросок Юджина тотчас же сделался темой самых оживленных обсуждений. Он, оказывается, художник, он умеет рисовать картины, -- уже одно это было необычайной новостью. К тому же сходство разительное, -- и Форнз, и Садз, и кузница вышли как живые. Всех разбирало любопытство и зависть. Все отказывались понимать, почему кузнецу такое предпочтение. Почему Юджин не нарисовал их сначала? И сейчас не предлагает нарисовать? Первым явился Джон-Бочка, которого Джимми Садз успел уже обо всем оповестить и привести лично.
-- Ну и ну! -- воскликнул он, еще больше выкатив свои рачьи глаза. -- Вот это класс, а? И как вы похожи, Форнз! Провалиться мне, если не похожи. А Садз-то! Убей меня бог, ежели это не Садз! Ведь это же ты, чучело! Как живой! Будь я проклят, коли вру! Вот здорово! Сберегите эту штуку, кузнец.
-- Я и сберегу, -- гордо ответил тот.
Джон-Бочка с сожалением вернулся к себе в машинное отделение. После него явился Джозеф Мьюз, сутулый и по-утиному качающий на ходу головой.
-- Нет, что вы скажете! -- воскликнул он. -- Вот красота! Да он рисует нисколько не хуже тех, которых во всяких там журналах печатают. Я иногда смотрю эти штуки. Прямо замечательно! Вы только поглядите на Садза, там, сзади. Ну, Садз, это тебе повезло, ей-ей! А теперь ему бы и нас нарисовать. Хуже мы, что ли? Чем вы можете перед нами похвастать, а?
-- Как же, станет он возиться с вами, рисовать всякий сброд! -- добродушно ответил кузнец. -- Он только стоящих людей рисует. Не забывай этого, Мьюз. Ему нужны настоящие ребята, каких не жаль и нарисовать, а не такие, как вы, несчастные строгальщики и пильщики!
-- Ну уж нет, не скажи, -- презрительно отозвался Джозеф, в котором под действием этой перепалки заговорило чувство юмора. -- Если он искал стоящих ребят, нечего было ходить сюда. Настоящие ребята там -- снаружи. Не советую тебе забывать это, кузнец. И никогда я не видал, чтобы они водились в кузницах!
-- Эй, вы, потише! -- крикнул Садз, занявший наблюдательный пост в дверях. -- Старшой идет!