-- Вовсе я не иду против тебя, мама!
-- Ах, вот как. Но не будем об этом говорить, Сюзанна. Ты разбила мне сердце! Ты меня буквально убиваешь. Мне необходимо было с кем-то посоветоваться. Доктор Вули наш старый друг. Он такой славный и отзывчивый.
-- Ах, мама, я знаю, но к чему все это? Какая может быть польза от его слов? Разве он может меня переделать? Просто ты рассказываешь обо всем человеку, которому совершенно незачем это знать.
-- Но я думала, что он может оказать на тебя влияние, -- взмолилась миссис Дэйл. -- Я думала, что ты послушаешься его. О боже, боже! Как я устала! Лучше бы мне не дожить до этого!
-- Ну вот, опять ты начинаешь, мама, -- уже более мягким тоном сказала Сюзанна. -- Я не понимаю, почему ты в таком отчаянии. Я собираюсь устраивать свою жизнь, а не твою. Ведь это я так буду жить, а не ты.
-- Разумеется, но то-то и пугает меня. Что у тебя за жизнь будет, если ты это сделаешь, если ты себя погубишь? Пойми только, что ты задумала, какой тебя ждет ужас! Никогда ты не будешь с ним жить, он слишком стар для тебя и слишком избалован женщинами, ему нельзя верить. Он скоро тебя разлюбит и ты останешься одна -- незамужняя женщина, возможно, с младенцем на руках, отверженная обществом. Куда ты тогда денешься?
-- Мама, -- спокойно сказала Сюзанна, и ее розовые губы раскрылись, как у ребенка, -- я обо всем этом думала. Я прекрасно все понимаю. Но мне кажется, что вообще из-за этого поднимают слишком много шуму -- и не только ты, но и другие. Ты предусматриваешь все, что только может случиться, но ведь не всегда это случается. Я убеждена, что многие так поступают, и никто не придает этому такого значения.
-- Да, в книгах, -- сказала миссис Дэйл. -- Я знаю, откуда это у тебя. Просто начиталась романов.
-- Пусть так, но все равно будет по-моему. Я твердо решила. Пятнадцатого сентября я перееду к мистеру Витле, и лучше бы ты теперь же с этим примирилась.
Разговор происходил десятого августа.