-- Да, верно, -- ответила миссис Дэйл, собираясь с духом перед неизбежным признанием.
В это время в вагон вернулся Кинрой.
-- В таком случае... -- начала было Сюзанна и остановилась. Она бросила взгляд в окно, а потом в упор посмотрела на мать. Заметив растерянное, взволнованное выражение ее лица, она поняла, что это обман и что ее куда-то увозят против ее воли -- но куда?
-- Это ловушка, мама, -- сказала она торжественно и холодно. -- Ты солгала мне, и ты и Кинрой. Мы едем вовсе не в Олбэни... Куда мы едем?
-- Сейчас я тебе ничего не скажу, -- спокойно ответила миссис Дэйл. -- Прими сначала ванну, а потом поговорим. Совершенно безразлично, куда мы едем. Если непременно хочешь знать, мы едем в Канаду, и скоро будем там. Ты узнаешь точно, где мы, когда приедем на место.
-- Мама, -- сказала Сюзанна, -- это низость. И ты об этом пожалеешь. Теперь я поняла. Мне следовало бы раньше догадаться, но я не могла поверить, что ты способна мне лгать, мама. Я прекрасно понимаю, что сейчас ничего не могу сделать, но со временем ты об этом пожалеешь. Такими методами ты от меня ничего не добьешься. И ты сама отвезешь меня обратно в Нью-Йорк.
Она устремила на мать пристальный взгляд, исполненный такой властной решимости, что миссис Дэйл, взволнованная и усталая, почувствовала, что ей, наверно, придется уступить.
-- Сюзанна, что ты говоришь? -- вмешался Кинрой. -- Мама и без того совсем голову потеряла. Она ничего другого не могла придумать.
-- Замолчи, Кинрой, -- ответила Сюзанна. -- Я не хочу с тобой разговаривать. Ты меня обманул, а ведь ты знаешь, что я никогда не обманывала тебя. Мама, ты меня удивляешь, -- снова обратилась она к матери. -- Подумать только, что ты способна лгать мне! Ну, хорошо. Сегодня ты взяла верх. Но рано или поздно победа будет на моей стороне. Ты выбрала неправильный путь. Увидишь, чем это кончится.
Миссис Дэйл вздрогнула, чувствуя, что холодеет от страха. Смелость и упорство этой девушки ставили ее в тупик. Откуда у нее столько мужества? -- думала она. Вероятно, от покойного отца. Она буквально трепетала перед этим спокойствием, бесстрашием и твердостью характера, которые выработались у ее дочери под влиянием последних трудных дней.