Они разошлись по своим комнатам, а на другое утро Юджин опять сидел за столом в своем служебном кабинете. От Сюзанны пришло письмо, что она все еще в Леноксе, а потом второе, в котором она сообщала, что мать на день или два уехала к знакомым в Бостон. На пятый день к нему в кабинет вошел Колфакс и, радушно поздоровавшись, сел в кресло.
-- Ну, как дела, старина? -- спросил он.
-- Да все так же, -- ответил Юджин. -- Не могу пожаловаться.
-- Все благополучно?
-- Да, более или менее.
-- Скажите, к вам сюда никто не ввалится, пока я здесь? -- осведомился он, как-то странно глядя на Юджина.
-- Я давно отдал соответствующее распоряжение, но могу на всякий случай повторить, -- сказал тот, сразу настораживаясь. Уж не собирается ли Колфакс говорить с ним о чем-то, имеющем отношение к его сердечным делам? Он чуть побледнел.
Колфакс задумчиво смотрел в окно на расстилавшуюся в отдалении панораму Гудзона. Он вынул сигару, обрезал кончик, но не закурил.
-- Я спросил вас, не помешают ли нам, -- задумчиво начал он, -- потому что мне нужно с вами поговорить, и предпочтительно наедине. На днях у меня была миссис Дэйл, -- добавил он все так же задумчиво. Юджин вздрогнул, услышав это имя, и еще больше побледнел, но продолжал сидеть спокойно. -- Она рассказала мне целую историю, будто у вас какие-то предосудительные намерения касательно ее дочери -- не то вы собираетесь похитить ее, не то жить с ней, без предварительного развода с женой и не обвенчавшись, не то оставить жену, или что-то в этом роде. Я не придал этому большого значения, но все же поговорить с вами я должен. Надо вам сказать, что не в моих привычках вмешиваться в чьи-то личные дела. Я считаю, что они меня не касаются и не касаются моего предприятия, если, конечно, не набрасывают на него тень. Но я хотел бы знать, правда ли то, что говорила миссис Дэйл. Это правда?
-- Да, -- ответил Юджин.