-- Очевидно, это не так. Она сказала мне, что вы уговариваете ее дочь стать вашей любовницей, что у вас нет надежд добиться в ближайшее время развода, что ваша жена находится в... прошу прощения... а вы между тем настаиваете на том, чтобы сойтись с ее дочерью. По ее мнению, это недопустимо. Я склонен согласиться с ней. Это очень неприятно, но что поделаешь? Она утверждает, что вы грозили попросту увезти девушку и жить с нею, если она, ее мать, не согласится на ваши требования. -- Он снова сделал паузу. -- Это верно?
-- Да, -- ответил Юджин.
Колфакс медленно повернулся в своем кресле и посмотрел в окно. Что за человек! Странная штука -- любовь!
-- И когда же вы намерены это осуществить? -- спросил он наконец.
-- Не знаю! Сейчас все так запуталось. Мне нужно подумать.
Колфакс помолчал.
-- Да, весьма странная история. Не многие поймут ее так хорошо, как я. Не многие поймут вас, Витла, как я вас понимаю. Вы просчитались, дорогой мой. И вам придется заплатить за это. Так бывает со всеми нами. Я не могу разрешить вам оставаться здесь. Очень сожалею, но не могу. Придется вам взять годичный отпуск и подумать хорошенько. Если ничего не случится, если никакого скандала не будет, -- что ж, трудно сказать, как я поступлю тогда. Возможно, что я подыщу для вас местечко, -- конечно, не то, какое вы занимали, но что-нибудь найдется, это уж мы тогда сообразим. А пока что... -- Он умолк и снова задумался.
Юджин понял, как обстоит дело. Разговор о возвращении в издательство -- пустые слова. Колфакс пришел к заключению, что должен его уволить, и дело вовсе не в миссис Дэйл, не в Сюзанне и не в моральной стороне вопроса, а исключительно в том, что он потерял доверие Колфакса. Как-то случилось, что Колфакс благодаря Уайту, благодаря миссис Дэйл, благодаря поведению самого Юджина пришел к заключению, что Юджин человек беспорядочный, ненадежный, и поэтому, только поэтому он теперь увольняет его. Тут и Сюзанна, тут и судьба, тут и его собственный несчастный характер. Он долго сидел в мучительном раздумье и, наконец, спросил:
-- Когда вы хотите, чтобы я сдал дела?
-- О, когда вам будет угодно, но чем скорее, тем лучше, раз дело грозит скандалом. Конечно, если хотите, можно повременить недели три, -- ну, месяц, полтора. Лучше всего сделать вид, будто речь идет о вашем здоровье и вы просите об отставке ради поправления его -- это позволит соблюсти внешние приличия. Для издательства ваш уход не будет иметь большого значения -- дело настолько налажено, что год вполне может идти по инерции. А через год все, может быть, и уладится. Посмотрим...