-- Неужели нельзя как-нибудь облегчить ее муки? -- в изнеможении спросил ее Юджин. Нервы его были взвинчены до предела. -- Ведь ей не вынести этого. У нее не хватит сил.
Сестра спокойно покачала головой.
-- Мы беспомощны в таких случаях. Никаких наркотиков мы ей дать не можем -- они задерживают процесс. Ничего, она потерпит. Через это проходят все женщины.
"Все женщины!" -- мысленно повторил Юджин. Боже мой! Неужели каждый раз, когда на земле рождается ребенок, женщина подвергается подобной пытке? На земном шаре около двух миллиардов человек -- значит, два миллиарда раз повторялся весь этот ужас? И сам он причинил столько страданий своей матери? И Анджела? И каждый ребенок? Какую страшную ошибку совершила Анджела, и как это бессмысленно, как глупо! Впрочем, сейчас об этом поздно размышлять. Анджела страдает. Она ужасно мучается.
В палату заглянул доктор Уиллетс, ординатор, но, по-видимому, не нашел никаких оснований для тревоги. Он кивнул мисс де Саль, которая вместе с ним подошла к кровати, и кивок был явно успокоительный.
-- По-моему, все идет нормально, -- сказал он.
-- Да, доктор, -- сказала она.
Юджин был изумлен -- как они могли так говорить? Ведь Анджела невыносимо страдала.
-- Я пойду на часок в корпус "А", -- сказал ординатор. -- Если будет что-нибудь новое, дайте мне знать.
"Что может быть нового? -- подумал Юджин. -- Разве Анджеле может стать еще хуже?" И вспомнил про рисунки в той книге. Неужели, мелькнуло у него, необходимо будет прибегнуть к одному из тех страшных способов, о которых там упоминается? Благодаря этим рисункам он представлял себе теперь весь ужас возможного исхода.