-- Ну уж ладно, иди сюда, -- и, взяв ее на руки, Юджин снова уселся у камина. -- А теперь изволь спать, или я сейчас же отнесу тебя в кроватку.
Девочка свернулась клубочком, положив ему на руку золотистую головку. А он смотрел на это личико и думал о том, как бурно было ее появление на свет.
-- Мой цветочек! -- сказал он. -- Милая моя крошка!
Она не отозвалась. Немного погодя он уложил ее, сонную, в постель, тщательно подоткнул одеяльце, а затем вернулся к себе и вышел на побуревшую лужайку. Ноябрьский ветер шелестел в безжизненно повисших и почерневших листьях деревьев. Над головой мерцали звезды -- величественный пояс Ориона, таинственные созвездия обеих Медведиц и та далекая туманность, которую именуют Млечным Путем.
"Где во всем этом -- в бесконечности материи -- Анджела? -- подумал он и провел рукою по волосам. -- И где будет то, из чего состою я? Как хаотична, но как прекрасна жизнь! Сколько в ней разнообразия, сколько нежности и суровости. Она словно яркая симфония!"
Он глядел в сверкающую бездну пространства, и прекрасные образы рождались в его душе.
"Как хорошо сегодня шумит ветер", -- подумал Юджин.
И он тихонько вернулся в дом и запер дверь.