-- А кто из них считается крупным мастером? -- спросил он.
-- Видите ли, я ведь знаю только то, что слышу от других. Мистер Роуз, говорят, очень талантлив, Байэм Джонс недурен в жанровых картинах, Уолтер Лоу хороший портретист и Менсон Стил тоже. Да, постойте, есть еще Артур Бигс, он пишет только пейзажи. В его мастерской я никогда не была. Затем Финли Вуд -- тоже портретист, и Уильсон Брукс, -- тот пишет многофигурные композиции. Но всех не запомнишь, их немало.
Юджин слушал, как зачарованный. Этот непритязательный разговор о вещах, касающихся искусства, давал ему большее представление о здешних художниках, чем все слышанное до сих пор. Очевидно, эта девушка много знала. Она была в этом мире своим человеком. Любопытно, думал Юджин, какие у нее отношения со всеми этими людьми.
Через некоторое время они снова стали смотреть в окно.
-- Не очень-то здесь красиво, -- сказала она, -- но отцу и матери нравится. Отцу близко ходить на работу.
-- Это ваш отец открыл мне дверь?
-- Он мне не родной отец, -- объяснила она. -- Я приемная дочь. Но они относятся ко мне, как к родной. Я им очень многим обязана.
-- Вы, верно, недавно начали позировать? -- спросил Юджин, подумав о том, как она еще молода.
-- Да, примерно с год.
Она рассказала ему, что раньше служила кассиршей в "Базаре", и вот ей и одной ее подруге пришла мысль пойти в натурщицы. В воскресном номере "Трибюн" они увидели снимок девушки, позирующей перед студентами. Это показалось им заманчивым. Они стали советоваться, не попробовать ли им тоже? И с тех пор работают натурщицами. Ее подруга тоже будет на ужине.