— Постарайтесь сделать все это поскорей! Я буду ждать вестей от вас, — сказала ему на прощанье гетера.
— Не беспокойся, я сам знаю.
В этот день Ли Цзя посетил многих своих родственников и друзей, говоря всем, что пришел прощаться, так как собирается ехать домой. Все были очень рады этому сообщению. Затем Ли Цзя начинал сетовать на то, что у него нет денег на дорогу, и просил одолжить ему небольшую сумму.
Обычно говорят: «стоит только заговорить о том, что ты хочешь взять в долг денег, как из этого ничего не выйдет. Ни родственники, ни друзья не обратят на твою просьбу никакого внимания». То же случилось и с Ли Цзя. Его родные и друзья рассуждали так: «Молодой Ли — человек весьма легкомысленный, он влюбился в гетеру и больше года не возвращался домой. Это так огорчило его отца, что старик заболел. Теперь, когда Ли Цзя говорит, что собирается ехать домой, как можем мы быть уверены в том, что он не лжет? А что если он нас обманывает и, как только в его руки попадут деньги, которые мы ему дадим на дорогу, он опять истратит их на белила и помаду? Если отец Ли Цзя узнает, что мы давали его сыну взаймы денег, мы можем лишиться его расположения, и тогда не оберешься неприятностей. Лучше отказать ему совсем».
— Сейчас у нас совершенно нет денег, так что, к великому нашему стыду, не сможем вам помочь, — отвечали они в один голос.
Всюду Ли Цзя встречал один и тот же прием, и не нашлось среди его друзей ни одного человека, который бы ему посочувствовал и дал в долг хоть десять или двадцать ланов.
Три дня подряд бегал Ли Цзя по городу, но не сумел раздобыть ни гроша. Ду-десятой он не решался сказать об этом и на ее распросы отвечал сбивчиво и невпопад.
На четвертый день молодой человек уже не знал, что ему предпринять: без денег ему совестно было возвращаться в публичный дом. Прежде, когда Ли Цзя все свое время проводил у гетеры, он не заботился о каком-либо пристанище для себя, и теперь ему негде было переночевать. Ничего не оставалось, как просить приюта у своего друга по Тайсюе и земляка Лю Юйчуня.
Заметив, что Ли Цзя чем-то опечален, Лю Юйчунь спросил друга, что с ним произошло. Тот подробно рассказал о своем незавидном положении и о желании Ду-десятой выйти за него замуж.
— Странно, странно! — удивился Лю Юйчунь, покачав головой. — Ведь твоя Ду Мэй — самая известная гетера среди столичных певичек. Если бы ее действительно собирались отдать тебе в жены, то потребовали бы за нее не меньше десяти*ху чистого жемчуга и свадебных подарков не меньше, чем на тысячу серебром. Как же могла содержательница публичного дома согласиться всего лишь на триста ланов? Я думаю, что таким путем она просто решила избавиться от тебя, когда увидела, что у тебя нет денег и что ты бесплатно живешь в ее доме. Ты старый клиент, и ей неудобно было тебе сказать об этом прямо. Но она была уверена в том, что кошелек твой пуст, и ей ничего не стоило обмануть тебя. Предложив Ду-десятую за триста ланов и назначив десятидневный срок, она рассчитывала на то, что ты не сумеешь так быстро достать денег и не посмеешь снова прийти к ней в дом; а если и пришел бы, то она стала бы тебя поносить и смеяться над тобой, так что ты сам в конце концов не смог бы там жить. Это ведь обычный прием, которым пользуются в публичных домах, когда хотят избавиться от какого-нибудь посетителя. Советую тебе хорошенько об этом подумать. Чем зря им доверяться и остаться в дураках, не лучше ли своевременно самому выйти из этого дела победителем и порвать с ними?