Как знать им, что от их поступков добрых
Всегда зависит счастье их самих.
Рассказывают, что в провинции Чжэцзян, в округе Цзясин, в местечке Чаншуйтан жил некий богач по фамилии Цзинь, по имени Чжун. Богатства его исчислялись десятками тысяч связок монет. Все представители его рода из поколения в поколение слыли богачами. Цзинь Чжун по природе своей был человеком жадным и скупым. Он не любил никого и ничего, а больше всего на свете он не любил небо, землю, себя самого, своих родителей и императора.
Небо он ненавидел за то, что оно не всегда такое, как в шестой месяц, за то, что ветер и снег заставляют людей осенью и зимой страдать от холода и вынуждают их тратить деньги на покупку одежды. Землю он ненавидел за то, что деревья, которые она рождает, растут не такими, как ему хотелось бы. Богач мечтал о том, чтобы каждый ствол был подобен столбу, каждая большая ветка — балке, а маленькая — решетке: тогда не пришлось бы тратиться на плотницкие работы. Самого себя Цзинь Чжун ненавидел за то, что его чрево мешало ему увеличивать капитал, что стоило ему лишь один день не поесть, как его мучил голод. Своих родителей он ненавидел за то, что они оставили ему в наследство много родственников и друзей, которых приходится угощать, когда они приходят в гости. И, наконец, императора он ненавидел за то, что тот требует с него деньги и зерно в уплату налогов с земли и полей, доставшихся ему по наследству от предков.
Таковы были пять источников его постоянного недовольства.
Помимо того у Цзинь Чжуна были еще и четыре заветных мечты. Во-первых, он мечтал, как*Дэн Тун, стать хозяином медной горы; во-вторых, он хотел, чтобы его дом был такой же «золотой пещерой», какой был дом*Го Хуана; в-третьих, он хотел обладать магической силой*Ши Чуна, чтобы получать драгоценные чаши; в-четвертых, он мечтал, чтобы один из пальцев на его руке, так же как палец*Люй Чуньяна, превращал камешки в слитки золота.
Пять источников его огорчений и четыре несбыточных желания были причиной его вечной неудовлетворенности.
Богач никогда не тратил понапрасну ни одного зерна из своих амбаров и ни одного гроша из своих сбережений. Он, как говорится, варя рис, считал зерна; топя печь, взвешивал хворост. Никогда не упускал он случая нанести ущерб другим и нажиться самому, за всю свою жизнь не совершил ни одного доброго поступка и творил одно лишь зло.*3а все это односельчане прозвали Цзинь Чжуна Цзинем-студеной водой или Цзинем-живодером.
Цзинь Чжун не любил монахов.
«Во всем свете, — рассуждал он про себя, — в полное удовольствие живут одни лишь монахи: они существуют за счет пожертвований, но сами никому ничего не дают». Поэтому каждый монах, которого встречал Цзинь-живодер, был для него, как говорится, сучком в глазу или занозой в языке.