Как-то раз Ли Бо ехал на лошади по улицам столицы и вдруг услышал звуки гонга и барабана. Это приближался палач, который тащил за собой арестантскую повозку. Ли Бо остановил его и спросил, кого он везет. Оказалось, что это офицер из*Бинчжоу, которого арестовали за какой-то проступок и сейчас везут казнить на главную площадь. Ли Бо заметил, что человек, сидевший в арестантской телеге, был красив и выглядел очень браво. Ли Бо спросил у преступника, как его фамилия и имя.
—*Моя фамилия Го, мое имя Цзыи, — громко и четко ответил преступник.
Необычный вид арестанта говорил о том, что он, безусловно, принадлежит к тем людям, которые могли бы стать опорой и надеждой государства.
— Остановись здесь, — приказал Ли Бо палачу, — и подожди, пока я повидаю императора и возьму на поруки арестанта.
Кто бы посмел ослушаться Ли Бо! Ведь все знали его как «святого, сошедшего с небес», которому император собственной своей царственной рукой размешивал рыбный суп.
Ли Бо повернул лошадь и прямым путем направился во дворец, где стал просить свидания с императором. Вымолив у императора приказ о помиловании, он сам направился на главную площадь, прочел царский указ, открыл арестантскую повозку, выпустил Го Цзыи и выразил надежду, что тот искупит свою вину геройским подвигом. Го Цзыи поклонился своему благодетелю, поблагодарил его за спасение жизни, обещал никогда не забывать его доброты и при случае, как говорится,*«держать для него во рту яшмовое кольцо» или*«сплести для него лассо из травы». Но оставим пока историю с Го Цзыи, так как она не является, собственно, предметом нашего рассказа.
В то время при дворе больше всего ценились цветы мутаояо, привезенные императору в дар из*Янчжоу. Это те же пионы, которые у нас называются мудань, только во времена Тан их называли мутаояо. Во дворце было посажено четыре куста таких пионов, и цвели они каждый своим цветом: яркокрасным, темно-фиолетовым, бледно-розовым и чисто-белым.
Сюаньцзун пересадил эти цветы к беседке «Пьян ароматом» и здесь любовался ими вместе со своей фавориткой Ян Гуйфэй, а музыкантам из* «Грушевого сада» приказал восхвалять новые цветы игрой на струнных инструментах.
— Как станем мы здесь, перед Ян Гуйфэй, новые цветы воспевать старыми ариями? — заметил император.
И тогда Сюаньцзун дал приказ главному певцу «Грушевого сада» Ли Гуйняню позвать Ли Бо и привести его во дворец. От одного из евнухов Ли Гуйнянь узнал, что Ли Бо направился на чанъаньский рынок в винную лавку. Поэтому Ли Гуйнянь, никуда не сворачивая, прямым путем направился туда. Не успел он подойти к площади, как услышал, что из большой многоэтажной винной лавки раздается чья-то песня: