— Если случится, что ваш почтенный отец не потерпит в своем доме гетеры, где вы собираетесь устроить красавицу, которую везете с собой? Говорили ли вы об этом с ней и есть ли у вас уже какой-нибудь план?
— Да, мы уже договорились с Ду Мэй, — ответил Ли Цзя, нахмурившись.
Сунь Фу обрадовался.
— Ну, уж она, конечно, придумала прекрасный план.
— Она собирается временно поселиться в Ханчжоу или в Сучжоу. А я тем временем поеду домой и попрошу моих друзей и родственников, чтобы они за меня замолвили словечко перед отцом; если мой отец сменит гнев на милость, мы сможем вместе вернуться домой. Как ваше высокое мнение по этому поводу?
Сунь Фу долго и тяжело вздыхал и, притворившись опечаленным, сказал:
— За время нашего случайного знакомства я весьма поверхностно говорил о важных вещах и искренне опасаюсь, что вам это не понравилось.
— Ваши советы и указания мне могли бы очень помочь, — возразил Ли Цзя. — К чему так скромничать?
— Ваш почтенный отец, конечно, презирает женщин, которых можно заподозрить в легком поведении. Если он прежде был недоволен тем, что вы посещаете публичные дома, то как сможет он согласиться на то, чтобы его сын женился на непорядочной женщине? Да и все ваши благородные родственники и знатные друзья будут, конечно, придерживаться того же мнения, что и ваш отец; надеяться на то, что они смогут заступиться за вас, не приходится; не сомневаюсь, что они откажутся вам помочь. Если даже и найдется какой-нибудь мало смыслящий в таких делах человек, который попробует замолвить за вас перед отцом словечко, и тот возьмет свои слова обратно, как только увидит, что ваш почтенный отец с ним не согласен. Итак, выйдет, что, приехав домой, вы так и не сумеете снискать расположение домашних, а, вернувшись к своей возлюбленной, вы ничего не сможете сказать ей в утешение. Жить со своей гетерой отдельно от родных вы тоже долго не сможете, так как очень скоро все ваши средства иссякнут, и вам придется переживать нужду и лишения. Выходит, что домой возвращаться нет смысла и где-то жить на стороне тоже не стоит.
Ли Цзя, который хорошо помнил, что из пятидесяти ланов, которые у него были при себе в начале пути, теперь истрачена уже добрая половина, кивнул Сунь Фу в знак согласия, когда тот заговорил о его будущих материальных затруднениях и о том, что возвращение домой и жизнь вне дома одинаково бессмысленны.