— Это «Цзиньган цзин», — сказал монах, вытаскивая из рукава свиток. — Мой учитель дал мне эту священную книгу, а я дарю ее тебе. Если ты ежедневно будешь читать ее, печальные думы оставят тебя, болезнь пройдет, и ты будешь богат и счастлив долгие годы.
Не надо забывать, что Сун Цзинь был обязан своим, рождением буддийскому монаху, который жил у храма Чэньчжоуской обожествленной многочадной матери, и в прежнем своем Перерождении читал как раз этот канон. Так что теперь, когда монах один лишь раз прочел ему свой свиток, Сун Цзинь запомнил его и стал читать наизусть.
Такова связь между прежними перерождениями и последующей судьбой человека.
Долго сидел Сун Цзинь рядом с монахом и, закрыв глаза, нараспев читал канон. Под утро он незаметно заснул, а когда проснулся, увидел себя сидящим на куче бурьяна с «Цзиньган цзином», крепко прижатым к груди. Ни монаха, ни его тростниковой хижины нигде не было видно. Сун Цзинь развернул свиток и был очень удивлен, что знает его текст наизусть.
Прополоскав рот водой из пруда, Сун Цзинь стал громким голосом читать нараспев буддийский канон и сразу почувствовал себя легко и спокойно: больное его тело как будто вдруг все окрепло. Тут он понял, что спас его святой монах и что это спасение было предопределено самим его перерождением.
Хоть небо помогло и спасло Сун Цзиня, но он остался без всякого пристанища, как лепесток, плавающий в море. И вот он пошел куда глаза глядят.
Через некоторое время, когда он стал уже ощущать голод, ему издали показалось, что в роще у горы виднеется человеческое жилье. Сун Цзиню ничего не оставалось, как снова вернуться к своему старому занятию и направиться к жилью за подаянием. Но на этот раз вместо горькой судьбы его ждала радость. Кончились злополучия — пришло счастье.
Вот уж, действительно:
Оборвалась дорога, нет пути,
Но смотришь — вновь тропинка пред тобою;