Видя, что белые прячутся и что нет никакой возможности попасть в них, бушмены обратились к матабилям с просьбой позволить им взобраться на ближайшие скалы. Боясь, что они перейдут на сторону врагов, как только они отойдут на значительное расстояние, матабили не разрешили им сделать это. Они приказали улучить минуту, когда из-за бруствера покажется рука белого, и тогда пустить в нее стрелу.
Итак, и те, и другие ждали случая, чтобы устроить нападение. Голландцам приходилось постоянно менять положение, чтобы бушмены не могли прицелиться не только в кого-нибудь из них, но даже в соседнюю скалу. Бушмены же перебегали от дерева к дереву, прятались за стволы и старались увидеть хоть какую-нибудь часть тела неприятелей.
-- Постараюсь применить к делу их же оружие, -- сказал Ганс, взяв с земли найденные вчера стрелы и лук. -- За тем стволом спрятался один из бушменов; попробую задеть его.
-- Не выставляй руки, -- сказал Виктор. -- Достаточно одной царапины от такой стрелы, чтобы умереть.
-- Буду осторожен, -- ответил Ганс, прилаживая стрелу к луку. Он лег за скалами на землю, натянул тетиву и спустил маленькую стрелу. Стрела упала возле дерева, за которым спрятался бушмен. Увидав ее, бушмен решил завладеть драгоценной стрелою и, забыв предосторожность, выбежал из-за дерева. В один миг стрела, лежавшая в траве, очутилась в его руках. Этого только и ожидал Ганс; наклонив ружье, он прицелился. Пуля ударилась в плечо бушмену, прошла через руку и сделала его неспособным к стрельбе.
-- Ганс, Ганс, -- раздался голос Катерины. -- Взгляни! сюда приближается не менее двухсот матабилей. Что нам делать?
-- Ганс, ложись скорее, -- закричал Виктор. -- Посмотри на свою шляпу!
Ганс инстинктивно припал к земле и снял шляпу. В ней застряла ядовитая стрела.
-- А вот другая ударилась позади нас о скалу. Непременно нужно покончить с этим молодцом. Он, мошенник, взобрался на дерево и оттуда легко может попасть в одного из нас. Вот ему за это!
Раздался выстрел -- и вслед за ним глухой звук от падения тела бушмена, убитого наповал.