-- Возможно, что лицо мое черного цвета, -- сказал он, -- но я все-таки Ганс Стерк, настоящий африкандер.
-- Вы -- Ганс Стерк? -- удивился голландец. -- А нам говорили, что вы убиты вместе с отцом и сыном Уисами. Присаживайтесь к костру и расскажите нам о своих приключениях.
-- Я ничего не ел два дня, -- отвечал Ганс. -- Кроме того, мне пришлось пройти пешком столько, сколько не каждый страус сможет. Поэтому сперва покормите и напоите меня. Потом я умоюсь и уже тогда расскажу обо всем. Вы же пока скажите, что нового. Откуда вы здесь? Всем ли нашим удалось спастись?
-- Мы производим разведку в окрестностях Натальской бухты. Мы точно так же, как и вы, потерпели поражение и вчера зашли сюда в поисках, не заблудился ли кто-нибудь из наших. Ваши возвратились к Бушменской реке. С их стороны это безрассудный поступок, так как весь их скот угнан, и им нечего есть. Их поля совершенно истреблены, и они не решаются напасть на зулусов до тех пор, пока не получат подкрепления.
Узнав главные новости, Ганс принялся за завтрак из буйволового мяса, зажаренного на углях. Утолив голод, он спросил, нет ли где-нибудь поблизости речки, и, отправившись к ней вместе с новыми знакомыми, смыл с себя слой грязи. Теперь он принял свой естественный вид.
-- Значит, -- это натальские кафры? -- спросил он.
-- Да, -- отвечал голландец, -- это свои люди. Во время битвы убито немало кафров. Теперь эти пришли сюда взглянуть, не скрываются ли поблизости их соплеменники.
-- Как вам не страшно встретиться с большим отрядом врагов? -- поинтересовался Ганс. -- Ведь отсюда не более трех миль до того места, до которого меня преследовал отряд зулусов.
-- У нас есть лазутчики. Один из них сидит вот на том дереве, что на холме. Он даст знать, если заметит опасность. А! -- прервал себя голландец. -- Вот и сигнал! Матуан, иди сюда, объясни, что это означает.
Один из кафров подошел к ним и стал внимательно смотреть на другого кафра, находившегося на холме. Этот делал какие-то знаки, о которых упомянул голландец. Кафр отвечал: