Командир корабля не дал полную свободу невольникам всем сразу. Их выводили на свежий воздух по несколько человек, но так, чтобы каждый невольник хоть часть суток провел на чистом воздухе, потом их снова запирали в трюм.
Дул попутный ветер, и корабль быстро бежал по течению, идущему к юго-западу вдоль берега. На другой день после того, как он покинул бриг, расстояние до мыса Л'Агульса не превышало, по расчетам офицера, сорока миль.
Ганс стоял, прислонившись к борту корабля, и разговаривал с лейтенантом.
-- Куда вы хотите отправиться из Каптауна? -- спросил лейтенант.
-- Мне нужно попасть как можно скорее в Наталь, -- ответил Ганс. -- Но я совершенно не представляю себе, как это сделать. У меня нет денег и, кроме того, никаких знакомств... Слышите?! Как шумят невольники!
-- Это одних вводят в трюм, а других приковывают. Какая неприятная обязанность везти невольников! Однако, такого крика не должно быть... Очевидно, что-то произошло...
Не успел он сказать это, как из люка выскочили четверо матросов. Лица двух были окровавлены, двое других вели их под руки. С криками: "Невольники взбунтовались!", "Будьте осторожны -- они вырываются из рук!" -- все четверо подбежали к лейтенанту и Гансу. Следом за ними бежало около двадцати чернокожих, вооруженных цепями и обломками досок от внутренней обшивки корабля. Слышались пронзительные крики.
Лейтенант понял сразу, что только энергичные действия могут их спасти. Он подозвал к себе двух не раненных матросов, схватил шпагу и на месте уложил одного негра. Из пистолета он убил второго и уже хотел приняться за третьего, но негры, не ожидавшие такого присутствия духа и решительного отпора, в ужасе бросились обратно в люк. Толкая друг друга, они кувырком летели вниз по лестнице. На палубе остались только двое убитых.
-- Закрыть люк! Забить гвоздями! -- приказал лейтенант.
Его приказание было немедленно исполнено.