-- Какие-то животные! Только какие?
-- Морские львы, -- ответил лейтенант. -- Их мясо можно употреблять в пищу, а из шкур мы сделаем палатки. Там их несколько десятков, и я думаю, что нам удастся их убить.
-- Они не слишком дикие? -- спросил Ганс.
-- Едва ли, не думаю, чтобы им случалось видеть людей на этих островах.
-- Мы подберемся к ним сзади, я думаю, что на расстоянии восьмидесяти ярдов нам удастся убить с одного выстрела. Вполне возможно, что они даже не поймут, что такое выстрел, и мы успеем зарядить ружье во второй раз раньше, чем они кинутся бежать.
-- Пусть так. Мне кажется, самое лучшее отправиться вдвоем или в крайнем случае втроем. Если мы подойдем все вместе, они непременно заметят. Захватим с собой двух матросов, а остальные пусть собирают яйца.
Вчетвером они отправились охотиться на львов. Вдоль берега, на склонах скал, им попадалось много устриц, хотя они и приросли к скале, но их можно было изъять из раковин. Ганс чувствовал себя на охоте, как дома; но ему не нравилось поведение лейтенанта и матросов, которые громко разговаривали и не понимали его знаков. Однако, даже несмотря на это, морские львы не обращали внимания на моряков, и им удалось приблизиться на восемьдесят ярдов. Теперь они скрывались за скалами. Ганс уже дал знак стрелять и сам поднял ружье, когда один из матросов шепнул ему:
-- Эти животные, сэр, ходят вприпрыжку, очень медленно. Не лучше ли просто подойти к ним и стрелять в упор? Мы с товарищем не уверены, попадем ли в них на таком расстоянии.
Ганс не разобрал всего, что говорил ему матрос, но понял общий смысл его слов, и ответил:
-- Как только я выстрелю, бегите к львам. Так вы сделаете по-своему, а я по-своему.