После Сидорова из других танков стреляют его товарищи. Результаты те же. Кто попадает в мишень на третьем выстреле, кто на четвертом, а кто и на пятом. На каждый выстрел затрачивается почти минута. Все это расценивается как «плохо».
Но ученья на полигоне повторяются. Командиры обращают внимание на каждого человека, выясняют причины его промахов, исправляют ошибки. Проходит еще два-три месяца, и Сидоров со своими товарищами стреляют теперь уже по-другому.
Вот Сидоров снова в танке. Рядом с ним заряжающий. Машина, раскачиваясь и подпрыгивая, мчится к мишеням. Короткая остановка. Выстрел. Фанерная пушка исчезла в дыму. Снаряд еще не успел долететь до цели, как танк несется дальше.
Через минуту новая остановка. Опять выстрел. Погибла вторая пушка «противника». Еще через некоторое время третья остановка. На этот раз один за другим следуют два выстрела. От них превращаются в щепки еще две фанерные пушки.
Таким образом четыре орудия противника выведены из строя четырьмя выстрелами. На каждый было затрачено в среднем по шесть секунд.
Но погодите! Танк снова летит дальше. Впереди вдруг высунулся пулемет «противника». Возле него показались два подносчика. Все три, конечно, фанерные. До пулемета метров четыреста.
Танк опять замирает на месте. Слышатся короткие пулеметные очереди. В первой — два выстрела, во второй и третьей — по три, в четвертой — два. И все!
Танк, развернувшись, пошел назад. А из блиндажа по телефону на командный пункт сообщили:
— В пулемете две пробоины. В подносчиках шесть.
Командир танковой части против фамилии Сидоров пишет — «отлично».