Последние два-три часа ночи можно было отдохнуть. Но у многих напряжение перед боем было столь велико, что, несмотря на усталость и закрытые глаза, они не могли заснуть. В памяти вставали близкие, дорогие лица, родные колхозы, деревни, шумные города, сосредоточенные заводы. И сердце наполнялось любовью к социалистической родине. Потом мысль невольно переходила к тем, кто с оружием в руках ворвался в наш Большой Дом. Тогда в жилах закипал гнев, а руки сами сжимались для удара.
Когда небо на востоке чуть посветлело, танкисты были уже возле машин. В предстоящую атаку должна пойти только пятерка танков — взвод лейтенанта Подчеимова. Командир батальона кратко определил задачу: проложить пехоте дорогу через проволочные заграждения, уничтожить огневые точки противника, помочь пехоте захватить высоту 60,1.
Потом прозвучала команда:
— По машинам!
И через две минуты пять советских сухопутных крейсеров устремились в сторону противника. Танки шли клином, или углом, вперед. Переднюю, командирскую машину вел комсомолец Коник. Сам Подчеимов был у орудия. В батальоне он считался одним из лучших стрелков. Мало кто умел так ловко, как он, на ходу поражать без промаха фанерные пушки и пулеметы. Теперь ему предстояло показать свое искусство в боевой обстановке. Рядом с башенным стрелком приготовился к боевой работе заряжающий Богданов.
Все три человека в этом танке, как и их товарищи в других танках, немного волнуются. Все трое остро чувствуют, что они не на полигоне, а перед настоящим противником, что им нужно действовать быстро, сноровисто и точно.
Коник, с долей любопытства во взоре, ощупывает глазами каждый бугорок впереди, каждую кочку, стараясь обнаружить противника. Но никого и ничего не видно.
Вдруг танк наполнился резким и дробным шумом. Впечатление было такое, будто по броне стал быстро-быстро колотить молоток. Коник даже вздрогнул от неожиданности. Подумал: «Это пулеметные пули».
Через триплекс смотровой щели стали видны наши бойцы в окопчиках. Они оглядывались на танки и, как заметил Коник, радостно улыбались бронированным помощникам.
Вот и колючая проволока, нагороженная противником. Командирский танк первым лезет на колья. За ним следуют другие. Колья трещат. Гусеницы вдавливают проволоку с острыми шипами глубоко в землю.