Пройдя метров тридцать по прямой, танк повернул колесный хвост вправо, описал полный круг и пошел в прежнем направлении. Метров через десять танк повернул хвост влево и описал круг в левую сторону.
«Матушка» вальсировала, чтобы показать свою поворотливость.
После второго круга танк повернул к полю с воронками. Зрители с любопытством ожидали, что произойдет дальше. Многие думали, что в первой же яме машина обязательно застрянет.
Танк подходил к воронке медленно, будто раздумывая. Вот почти половина его тяжеловесного корпуса повисла над ямой. Наблюдавшие остановились в трех шагах от краев воронки. В их позах чувствовалось напряжение. Ход танка еще более замедлился. Казалось, что его охватывает сомнение, нерешительность.
Но гусеницы все же двигались. И вдруг нос машины, описав широкую дугу, бухнулся вниз. Танк сразу осел в яму, будто проваливаясь сквозь землю. Его притихший было мотор взревел. Фонтан огня из трубы забил с удесятеренной силой. И двадцативосьмитонная громадина медленно поползла по склону воронки вверх.
Зрители зааплодировали.
Преодолев первую воронку, танк полез во вторую, в третью. Его гусеницы и туловище покрылись грязью.
Перебравшись через поле с воронками, танк направился к проволочному заграждению. Это было как раз то самое, с чем он должен был бороться. Если «матушка» не преодолеет колючей проволоки, то в ее существовании нет никакого смысла — она будет бесполезна.
Приближаясь к воронкам, танк замедлял ход, на проволоку же он кинулся, не сбавляя скорости. Под его тяжелыми стопами прочные деревянные колья ломались, как спички. Гусеницы подминали проволоку под себя и втискивали ее в землю. Позади танка появились две широкие дорожки через колючую проволоку. По этим дорожкам пешему человеку можно было шагать без всякого труда.
За поясом проволоки был глубокий и широкий окоп. Танк перешагнул и через него.