Подготовка к атаке началась ровно за месяц.
Уловки и хитрости
Стремясь к внезапности удара, англичане старательно принимали все меры, чтобы собирание людей и техники происходило незаметно.
О задуманном наступлении, кроме Эллиса, Фуллера, Бинга и самого Хейга, знали еще только три или четыре человека. Все они обязались до поры до времени никого больше об этом не оповещать. И действительно, тайна хранилась так строго, что даже Петэн, французский главнокомандующий после Нивеля, узнал об атаке лишь накануне ее выполнения.
Чтобы немецкие наблюдатели ничего не могли заметить с самолетов, передвижения воинских частей, орудий и танков к избранному участку фронта происходили только ночью. С утренней зарей дороги пустели. Все пряталось под прикрытия или маскировалось.
Сами войсковые части не знали, куда они направляются и где они остановятся окончательно. Их даже старались ввести в заблуждение приказом собрать сведения об офицерах и солдатах, говорящих по-итальянски.
Как раз в это время Гинденбург повел сильное наступление на итальянском фронте. Итальянцам пришлось плохо, и они запросили помощи. Французы и англичане вместе послали туда двенадцать дивизий.
Генерал Винг, командующий третьей английской армией, воспользовался этим обстоятельством и, собирая войска под Камбре, внушал им мысль, что и они будут отправлены в Италию.
Это была словесная маскировка, и делалась она все с той же целью — ввести в заблуждение немецкое командование. Расчет здесь был простой: разговоры об отправке в Италию будут подслушаны немецкими шпионами, а шпионы уж поторопятся передать их, куда следует.
Другим примером словесной маскировки было переименование находившегося в городе Альбере штаба танкового корпуса в Управление по боевой подготовке танкового корпуса. Слово «штаб» слишком явно указывает на боевой центр, а слово «управление» звучит не по-боевому. Управление — это почти то же, что канцелярия.