Разрывы снарядов, трескотня пулеметов и винтовок, крики атакующих, стоны раненых — все сливалось в многоголосый рев.
Тонкие нити телефонной проволоки, протянутые с германских позиций на командные пункты, в штабы полков и дивизий, разорвались, как паутинки. Штабы не знали, что делается впереди, в гуще боевого урагана. Где свои части? Куда проник противник?
Генерал Марвиц потрясен. Наступление англичан для него полная неожиданность. По отрывочным сведениям, доходящим с фронта, он убеждается, что дело принимает очень и очень серьезный оборот. Противник захватил передовой окоп, а затем и мощную первую главную линию. Бесчисленные танки ползут все дальше. Что делать?
В девять часов Марвиц связывается по телефону с Людендорфом.
Разговор короткий. Получив информацию, начальник штаба главнокомандующего требует держаться во что бы то ни стало. У Марвица резервов почти нет. Людендорф обещает дать подкрепления, но они прибудут не ранее, как через три дня.
А танки с шагающей за ними пехотой проникают все дальше, все глубже. Англичане захватывают одну деревню за другой. Вот уже в их руки перешли Ла-Вакери, Рибекур, Авринкур.
Немецкие батальоны рассеиваются. Если же они пытаются оказывать сопротивление, то их постигает жестокая участь. У Авринкура танки окружили несколько батальонов 84-го германского пехотного полка и пулеметным огнем уничтожили их. Лишь немногие из солдат смогли спастись бегством, бросив оружие.
Еще хуже пришлось 90-му германскому резервному полку. На него навалилась 20-я английская пехотная дивизия с несколькими десятками танков. Силы противников были неравные. Командир полка запросил помощи от командира дивизии. В помощи ему отказали — помогать нечем. Пришлось рассчитывать только на свои силы.
Батальоны получили приказ держаться. Но бороться со стальными чудовищами было невозможно. Они топтали проволоку, наседали на окопы, все осыпая потоками пуль и градом снарядов. Батальоны быстро таяли. Кто не погиб, сдавался в плен английской пехоте. Очень немногим удалось бежать на Маркуэн.
Связь между батальонами и штабом полка почти прекратилась. Последние слова, прозвучавшие в телефонной трубке, были: