-- Дѣло довольно серіозное, отвѣчалъ Владиміръ Матвѣевичъ: -- но по моему крайнему разумѣнію, уже рѣшеное и неисправимое. Вы слышали о томъ, въ какомъ положеніи находились дѣла нашего уѣзда болѣе мѣсяца послѣ обнародованія манифеста и Положенія. Съ половины февраля предводитель хворалъ въ Петербургѣ, судья временно правилъ его должность. Исправникъ былъ въ отпуску за тысячу верстъ; изъ четырехъ становыхъ двое были смѣнены, и мѣста ихъ оставались не занятыми. Ни волостей, ни посредниковъ, ни старшинъ еще не назначали, само собой разумѣется. Какъ удержался у насъ порядокъ, безъ жалобъ безъ экзекуцій, безъ призыва военной силы, я и самъ не знаю. Въ это странное безначальное время, крестьяне Анны Васильевны пришли къ ней, стали говорить, что теперь уже конецъ барщинѣ, и пользуясь ея... неопытностью и совершеннымъ незнаніемъ Положенія выторговали себѣ на это лѣто двѣ трети ея луговъ, клочокъ строевого лѣса на вырубку, и половину поля (конечно съ хлѣбомъ) за то только, чтобы собрать остальной хлѣбъ и сѣно. Сдѣлка была добровольная; ни грубостей, ни угрозъ ни одинъ мужикъ себѣ не дозволилъ.
-- Только одинъ рыжій, замѣтила Анна Васильевна;-- сказалъ мнѣ, уже тебѣ ли, барынька, имѣньемъ-то у править!
-- Кто же этотъ рыжій? спросилъ Владиміръ Матвѣевичъ.
Помѣщица опустила глаза и покраснѣла, она не знала въ лицо ни одного своего крестьянина.
-- Условія были, конечно, неразумны, продолжалъ мировой посредникъ:-- но они приняты добровольно, и до іюня мѣсяца Анна Васильевна никому на нихъ не жаловалась. Теперь у ней оказывается желаніе вернуться къ тѣмъ правамъ на работу, которыя даетъ ей Положеніе. По моему крайнему разумѣнію, это дѣло потерянное; но каково бы оно ни было, собственно я тутъ лицо чужое, а обращаясь ко мнѣ, Анна Васильевна тратитъ время по пустому.
Гостья встала съ своего мѣста, на лицѣ ея выразилось такое безконечное уныніе, что оба мы почувствовали жалость. Столько лѣтъ въ ея глазахъ Владиміръ Матвѣевичъ былъ героемъ-олимпійцемъ, общимъ благодѣтелемъ, человѣкомъ всемогущимъ,-- и вотъ, этотъ самый герой холодно отправляетъ ее къ другому мировому посреднику, который будетъ надъ ней смѣяться.
-- Богъ съ вами, Владиміръ Матвѣичъ, сказала бѣдняжка, и не выдержавши характера, добавила: -- я вамъ сегодня помѣшала, а вотъ завтра или послѣ завтра еще пріѣду посовѣтоваться.
-- Завтра я на Ильинской волости, послѣ завтра на мировомъ съѣздѣ. И попрошу Степана Алексѣича, чтобъ онъ побывалъ у васъ и въ чемъ можно васъ успокоилъ. Больше я ничего не могу и не сдѣлаю. До свиданія, Анна Васильевна!
Онъ проводилъ ее до коляски и вернулся ко мнѣ, не теряя времени.
-- Я думаю все это вамъ кажется ужасно скучно, сказалъ онъ садясь и закуривая трубку.